Но в этот роковой момент чьи-то сильные руки подхватили девушку. От ужаса Катя даже не поняла, кто так уверенно и сильно тянул ее к берегу. И только когда они оба бессильно опустились на песок и к ним подбежали испуганные люди, она увидела склоненное над ней лицо Оленина.

— Сережа, — прошептала она и потеряла сознание.

…Катя очнулась уже в доме, куда ее отнес Оленин, сопровождаемый причитающим Джейсоном. Она лежала на диване в гостиной, завернутая в легкое покрывало, а рядом стоял Джейсон с нашатырем в руке. Катя провела рукой по своему животу — «Кимоно Хоакина… Боже мой! Значит, они меня раздевали? Хотя каковы были бы спасатели, оставившие меня в мокром купальнике?..»

— Хорошо, здесь аптечка есть, — сказал Джейсон, увидев, что Катя пришла в себя. — И хорошо, что это просто обморок и ты не успела нахлебаться воды. Вовремя тебя спас этот неизвестно откуда взявшийся господин. Простите, я так растерялся, что даже не спросил, как вас зовут, и сам не представился.

— Ничего страшного, — Оленин говорил на безупречном английском, звучавшем в его устах удивительно приятно. — Меня зовут Сергей Оленин. И я… я друг этой легкомысленной девушки. А вы?

— Я тоже друг. Джейсон Поллак. За наше знакомство надо выпить. Вы не против?

— Наоборот. — Сергей улыбнулся, приглаживая свои мокрые волосы. — Сейчас это как нельзя более кстати.

— Ром пьете? Есть «Сент-Джеймс», сгодится?

— Отличный ром, — кивнул Сергей. — Нужно согреться. Меня до сих пор дрожь бьет, и нашей красавице это тоже не повредит. Простудиться в тропиках было бы совсем глупо.

Джейсон умчался за ромом и вскоре вернулся с початой бутылкой и тремя рюмками. Катя пить отказывалась, но мужчины настояли. От волнения, пережитого из-за ее глупого заплыва и внезапного появления мужчины, с которым она мысленно уже распростилась, Катя все-таки не выдержала и провалилась в сладкий сон.

А когда проснулась, солнце пробивалось сквозь густые заросли лиан и ветви дождевого дерева. Оленин спал в кресле, вытянув длинные босые ноги и склонив голову на грудь. На полу стояла пустая бутылка из-под рома, Джейсона и след простыл. Катя улыбнулась и тихонько выбралась из-под покрывала.

Девушка переоделась и начала варить кофе — и так увлеклась, что не сразу увидела: Сергей уже проснулся, стоит в дверях, не говоря ни слова, и пристально смотрит на нее, и в его взгляде — обжигающее синее пламя.

Катя робко подошла к Сергею, и он порывисто прижал ее к себе. Их губы слились в долгом, невозможно долгом поцелуе, он словно пил ее дыхание, как измученный жаждой путешественник, достигший наконец живительного источника в раскаленной добела пустыне.

— Катенька, — прошептал Сергей, не выпуская ее из своих крепких объятий, — какая же ты маленькая, глупенькая девочка!

— Я все сделала не так? — спросила девушка, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос.

— Конечно, не так, — улыбнулся Сергей. — Сейчас мы с тобой выпьем кофе и что-нибудь поедим. А потом поговорим. Потому что за едой этого делать нельзя.

— Когда я ем, я глух и нем! — выпалила Катя и засмеялась: — Мне всегда мама это говорила, когда я пыталась за обедом рассказывать ей о том, что со мной произошло за день. Я ужасно неаккуратно ела, и ее это раздражало.

— Вот именно! Очень точно сказано. Надеюсь, в холодильнике найдется хоть какая-нибудь еда? А ешь ты очень изящно. Спасибо твоей маме.