Кейб чувствовал направление, откуда исходят волшебные волны, но он все еще сомневался, что может телепортироваться. Вот из-за этого-то сомнения он и потерял так много драгоценного времени, блуждая по тоннелям и идя в том направлении, которое он считал верным. Телепортация не получилась, когда он несколько раньше в тумане попытался сделать это, и даже если она удастся сейчас, то он, вполне вероятно, может оказаться очень далеко от того места, куда бы хотел попасть. И в то же время нельзя было понять, можно ли найти верную дорогу в этих тоннелях. Единственное, что он был в состоянии сказать о своем пути, так это то, что он мог вести его и в противоположную от опасности сторону.

Последняя мысль была соблазнительной, но упрямый волшебник знал, что он не может больше уклоняться от опасности, как он уклонялся от выполнения других задач своей миссии. Озлобление волшебника росло с каждым мгновением. Бороться с этим мог только тот, кто обладал необходимыми знаниями и умением. А Кейб не был уверен, что даже его знаний хватит на это, но никого другого не было. Хрустальный Дракон дал ясно понять, что он больше не хочет иметь ничего общего с внешним миром.

— Я должен попробовать, — в конце концов пробормотал Кейб.

Кейб заметил, что существует какой-то промежуток между волнами этой новой высвобожденной энергии, когда окружающая его среда становится почти нормальной. Если он попробует в это время сотворить заклинание, то…

Он съежился, когда очередная волна волшебной энергии окатила его. Пока ничего не изменилось. Никакие руки из стен не выросли. И никакие страшилища из них не материализовались. Казалось, что сила Нимта не производит немедленного эффекта на окружающих, но счастливая возможность не может продолжаться долго.

Прокатилась волна, и вокруг воцарился покой.

Кейб телепортировался…

… и увидел, что он стоит, уставившись в мертвые глаза солдата, который был приколот к стене, как какое-то чудовищное украшение. Кейб чуть не вскрикнул и отвернулся, но тут же наткнулся на такое же ужасное зрелище. Он с отвращением осмотрел стены. У него не было сомнений в том, чьих рук это дело. Даже волки-рейдеры не потерпят такого сумасшествия от своих командиров. Квели не будут убивать таким способом: слишком повреждена комната.

Здесь свои следы оставил Плул. Только враад будет убивать таким образом.

С опозданием волшебник увидел дыру.

Черная овальная дыра, окруженная ореолом пляшущего света, дыра, плавающая высоко под потолком комнаты. Дыра была довольно маленькая, но само ее существование уже было достаточно опасным. Кейб чувствовал те же враждебные силы, которые пронизывали туман, силы древнего Нимта. Дыра пульсировала, а это означало, что разрушающие силы просачиваются в Драконье царство и привносят еще большую неразбериху в тот хаос, который вызвал Хрустальный Дракон. В комнате был слабый намек на туман, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было на поверхности.

Ему не надо было спрашивать, почему все это оказалось здесь. Кейб узнал сооружение, стоящее на середине комнаты, оно явно было сделано квелями. Сделано оно было недавно, потому что он не видел его здесь во время своей первой встречи с подземными обитателями. Для чего это устройство создавалось первоначально, трудно было сейчас сказать, хотя у волшебника и были кое-какие предположения на этот счет. Волки-рейдеры захватили его для своих собственных целей, очевидно, почувствовав его потенциальную мощь, но не сумели оценить ту опасность, которая могла возникнуть при его использовании.

Рядом с устройством лежало еще одно тело, отличающееся от остальных.

Кейб никогда не встречал голубого человека, хотя Грифон и упоминал о них в одном или двух своих посланиях. Подойдя к трупу сбоку, он исследовал тело.