— Время твоей удачи навсегда прошло, Кейб Бедлам. Талисман ярко засветился.

Кейб напрягся, но атаки на него не последовало. Он попытался осмотреть комнату, в то же время стараясь не терять из поля зрения рейдера. И все равно он ничего не увидел и не почувствовал.

Затем со всех сторон вокруг него послышался ужасный скрежет. Он не понимал значения этого звука, напомнившего ему царапанье камня о металл. Волшебник сделал шаг назад и вскинул голову так, чтобы видеть большую часть правой стороны комнаты, одновременно не упуская из вида своего противника.

То, что он увидел, свело ему живот и заставило забыть об угрозе, нависшей над ним.

Они отделялись от стены, медленно и уверенно освобождая себя, и при этом применяли такую силу, которая во много раз превосходила силы любого живого человека. С такими же ничего не выражающими глазами, как и у мага, который управлял ими, мертвые часовые все еще с копьями, пронзающими насквозь их тела, ковыляли по направлению к Кейбу. У некоторых было наготове оружие, другие просто ковыляли к нему с голыми руками. На полу и на стенах остались следы запекшейся крови.

Волшебник изо всех сил старался сдержать поднимающуюся у него внутри панику. Некромания была самой грязной областью использования волшебства. Впервые Кейб с ней столкнулся, когда Азран послал гниющие останки двух старых друзей Натана Бедлама, волшебников Тира и Базиля, похитить молодого Кейба и привести его в замок сумасшедшего волшебника. Эта ужасная встреча навсегда оставила след в его памяти, хотя он никогда и не признавался в этом, даже Гвен. Кейб Бедлам не любил изменения внешности, но некромании он просто боялся.

Однако страх — это еще не паника. Не совсем паника. Он отступил так, чтобы устройство квелей было между ним и арамитом. Волк-рейдер засуетился. Как Кейб и молился про себя, его противник не терял надежды воспользоваться этим устройством и поэтому побаивался сотворить заклинание, которое Кейб смог бы отклонить и тем самым разрушить это устройство. Эта нерешительность и дала волшебнику дополнительную передышку, которая ему была нужна, чтобы отразить нависшую угрозу. Даже если те барьеры, которые он установил, и сумеют сдержать армию мертвецов, они все равно слишком сильно отвлекали его внимание. Если Кейб позволит им окружить себя и этим даст возможность досаждать ему, он неизбежно потерпит поражение от своего основного противника.

Идею ему подали металлические копья, которые пронзали мертвецов. Кейб сделал рывок вперед и подскочил к кристаллам, которые он перед этим расставлял на устройстве. Направляемый все тем же знанием, которое перед этим позволило ему правильно расставить кристаллы, он переставил три из них.

Над его головой разразилась буря. Молнии быстро метались из одного угла комнаты в другой, образуя постоянно движущуюся паутину. Волшебник отскочил назад, когда молнии начали ударять и в кристаллы на устройстве квелей, образовав над ним голубоватое свечение. Он слышал, как с другой стороны устройства квелей, в отчаянии от осознания того, что происходит, кричал Хранитель.

Из своих опытов Кейб знал, какой притягательной силой для молний обладают металлические прутья. Это же, очевидно, понимал и волк-рейдер.

Комната сотрясалась от многочисленных разрядов. Для проткнутых копьями мертвецов не было никакой возможности от них уклониться. В некоторых ударяла одна молния, в других — одновременно попадало несколько. Попадала ли молния один или сотню раз, не имело значения, эффект был один и тот же. Необузданной энергии молний с лихвой хватило, чтобы испепелить ковыляющих мертвецов. Некоторые из них воспламенялись, другие просто, почернев, падали. А были и такие, которые буквально сгорали, рассыпая снопы искр.

Кейб присел на корточки на полу, плащ защищал его от ужасного дождя. Со своего места он видел, как другой волшебник отступает в сторону тоннеля.