Даже Пета, похоже, оробела.

– Не представляю, как можно жить в таком месте, – сказала она.

– Оно того стоит.

– Вы правда так считаете?

Донован глянул в окно. Вокруг жуткая скученность и теснота, легко рождающие агрессию не только на проезжей части. Люди толкались на тротуаре и готовы были выцарапать друг другу глаза.

Паранойя большого города.

Лондон во всей красе.

– Уже нет.

Они съехали с северного кольца на более живописную дорогу. И хотя дома здесь были больше, а улицы просторнее, Донован не мог избавиться от ощущения исходящей отовсюду опасности.

Может быть, подумал он, все дело в том, что он так долго сюда не приезжал, отвык от ритма и звуков Лондона. Может быть, дело в нем самом.

Или в человеке, которого он вскоре увидит.

Они теперь ехали по Бродвею, сердцу северного Лондона, мимо красивых книжных лавок, ресторанов и кафе, дорогих мебельных магазинов – всё великолепно сохранившиеся постройки времен королевы Виктории и короля Эдуарда, по обеим сторонам улицы – ветвистые деревья.

– Это местечко явно лучше, – заметила Пета.

– Я раньше тоже так думал.

Он не лгал и вдруг увидел себя – более молодого, уверенно шагающего по тротуару. Парень с севера Англии, из рабочей семьи, с блестящей журналистской карьерой впереди и красавицей женой, которая работает на центральном телеканале и каждый день появляется в эфире. Парень не знает поражений и нацелен на успех и победы.

– Куда сейчас?

Донован моргнул – молодой парень с севера растворился в тумане, как фигурка на экране компьютера. А был ли он вообще, подумал Донован.

– Следующий поворот направо, – ответил он.

«Сааб» свернул.

– Остановитесь здесь, – сказал он.

Машина остановилась у Вестон‑парка. Он тут же посмотрел по сторонам. В конце улицы стоит его прежний дом – такой же, каким был, когда он его покинул. Возникло странное ощущение – перед глазами будто прежний сон.

Он судорожно выдохнул.

– Мне кажется, сегодня мы не успеем вернуться в Ньюкасл, – сказал он. – Может, вы пока поищете гостиницу?

– Вы уверены, что мне не нужно идти с вами?

– Я сам справлюсь.

Пета кивнула.

– Пойду посмотрю, дома ли кто‑нибудь. – Он судорожно вздохнул.

– Разве вы не позвонили заранее? Не предупредили жену, что приедете?

Он покачал головой. Хорошо, что она не могла видеть выражение его лица.

– Почему?

Донован смотрел из окна на кирпичную стену.

– Думал, если сказать, что приеду, не застану ее дома.

– Позвоните сейчас, – вздохнула Пета. – Для нее будет еще большим потрясением, если вы появитесь без всякого предупреждения.

– Знаете, Пета, – Донован не сводил глаз со стены, – я должен… кое‑что вам рассказать.

Пета дотронулась до его руки.

– Джо, я знаю, что у вас произошло, – мягко сказала она. – Позвоните ей.

Донован наконец на нее посмотрел: она все знает. Вот, значит, почему у него возникло чувство, что она чего‑то недоговаривает. Он кивнул:

– Хорошо.

Он вышел из машины. Ноги подгибались. Он закрыл дверь, вытащил из кармана мобильный телефон.

Пальцы тряслись так, что он сумел набрать номер, который навсегда врезался в память, только с третьей попытки.

Он затаил дыхание, пока шло соединение. Наконец трубку подняли.

Он услышал до боли знакомый голос. Когда‑то он думал, что этот голос будет сопровождать его всю жизнь.

Энни. Жена.

– Здравствуй, – сказал он.