– Сделает ради меня, – заносчиво ответил Стоут. – Прикроет строительство моста.

– Фантастика!

– Да уж, только мне это дорого обойдется. Пока суд да дело, Боб Клэпли возжелает мои яйца на брелок для ключей и будет в том не одинок. За двадцать восемь миллионов баксов приобретаешь целую армию врагов, Дез.

– А что важнее – очередной дурацкий гольф-курорт или спасение твоей собаки?

– Ладно, ладно. Когда мы получим нашего парнишку?

– Когда газеты сообщат о запрете на строительство моста. После этого парень отпустит Магарыча. Он сказал, что еще с нами свяжется.

– Чудненько. – Стоут подал знак принести счет. – Плохо, что ты не узнала его имени.

– Палмер, он преступник. Такие не оставляют визиток. – Дези сама не понимала, почему выгораживает Твилли Спри, но менять легенду было уже поздно.

– Просто интересно, кто это. Он наверняка меня знает. Некто, кому я досадил. И досадил крепко, раз он врывается ко мне в дом и уволакивает мою собаку.

– Какая разница – кто? Ты же говоришь, все улажено. Губернатор выполняет твою просьбу, мы получаем Магарыча, и конец всем беспокойствам. Так?

– Все так по плану, – ответил Стоут и повернулся к официанту: – Будьте любезны убрать из счета заказ моей жены. Ваша замороженная треска так пережарена, что есть невозможно.

– О господи! – выдохнула Дези.

Ведя машину, Палмер свободной рукой залез жене под юбку.

– Я у тебя хорош? – спросил он.

– Хорош. – Дези непроизвольно сжала колени.

– А насколько хорош? – Дези окаменело смотрела вперед, будто наблюдая за дорогой. – Настолько, чтобы сегодня немного пошалить?

– Палмер… – Грудь налилась свинцовой тяжестью. Разумеется, она сегодня ляжет с ним… А как откажешь после того, что он сделал ради собаки?

– У нас уже пару недель ничего не было, – заметил Стоут.

– Я знаю. Это были трудные недели.

– Да, трудные для нас обоих, милая. Ну так что? Свечи с ароматом сирени, бутылочка французского вина…

– Звучит заманчиво.

– …и, может, ложечка носорожьего порошка для особого подъема…

– Нет!

– Дез, перестань…

– Исключено, Палмер! И речи быть не может! – Дези вытащила руку Стоута из своих трусиков и попросила следить за дорогой. Тот успокоился и собрался для нового наступления лишь к третьему светофору.

– Ты права. Забудь о порошке, я ничего не говорил. Прости.

– Обещай, что выбросишь его.

– Обещаю, – солгал Стоут. Он уже думал о пленительной проститутке, которую недавно встретил в клубе, о той, что трахалась только с республиканцами. Уж она-то не будет малодушно терзаться из-за афродизиака, полученного из охраняемого животного. И Роберта не будет – бойкая горячая блондинка с потрясающими силиконовыми титьками, что временами составляла ему компанию в поездках. Если Роберте пообещать небывалый оргазм, она голыми руками придушит носорога.

Но жене Стоут заявил:

– Утром первым делом выброшу эту дрянь.

– Спасибо.

– Значит, наши планы сохраняются? – хитро покосился Палмер.

– Наверное. – Дези сделала вид, что рассматривает купальники в витрине магазина пляжной одежды. Потом почувствовала, как рука Палмера снова по-паучьи пробралась к ней между ног. На светофоре зажегся зеленый, но руку Палмер не убрал.