– Ты сегодня та-а-ак роскошно выглядишь! – сказал Стоут. – Мне не терпится поснимать.

О господи! подумала Дези. Опять фотоигры.

– Палмер, у меня нет настроения.

– Чего вдруг? Брось, милая, учись расслабляться.

Стоут остановился у ближайшего магазина и купил три кассеты для «поляроида». В машине он нетерпеливо их распечатал, а упаковки выбросил на асфальт стоянки. Дези вышла и подобрала коробки, чем несказанно удивила мужа.

– Что на тебя нашло? – спросил он.

– Поезжай, – ответила она. – Просто отвези меня домой.

Чтобы поскорее с этим покончить.

Это произошло после того, как Твилли вернул арендованный «шевроле» и пересел с Макгуином в черный грузовой пикап. Думая о своем, он стоял в очереди машин перед разводным мостом и увидел два водных мотоцикла, носившихся на безумной скорости вдоль берега. Оба белого цвета, но один с ярко-синими полосами, другой – с красными. На каждом восседала парочка: за рулем парень, сзади девушка, обхватившая его за пояс. Они скакали на волнах от яхт, носились вокруг шлюпок, обдавая брызгами рыболовов, и другими способами являли окружающим свой пьяный идиотизм. Подобные безмозглые кривляки – обычное, не стоящее внимания явление среди водных байкеров, и Твилли наблюдал за ними лишь потому, что все равно делать нечего, пока разведен мост. Кроме того, был весьма велик шанс, что кретины, мчавшиеся на скорости пятьдесят миль в час, размозжат буйные башки о волнолом, а Твилли всегда хотелось увидеть столь зрелищное подтверждение теории Дарвина.

С истошным воем мотоциклы носились туда-сюда, подобно циркулярной пиле. Испуганный пеликан сорвался от причальных свай, и байкеры тотчас бросились в погоню. Твилли выскочил из машины и подбежал к перилам моста. Макгуин заскулил, высунув морду из окна.

Все заняло меньше минуты. Сначала, стараясь набрать скорость, птица летела низко. Байкеры проворно зашли ей в спину; вечернее солнце поблескивало на пивных банках в их руках. Все четверо метнули банки одновременно, когда птица стала взлетать. Три банки пролетели мимо, но одна попала в крыло. Взметнувшееся золотистое облачко говорило о том, что банка полная и тяжелая, словно камень. Пеликан неловко кувырнулся и, разинув клюв, грохнулся спиной о воду. Байкеры описали круг подле птицы и умчались, оставляя пенный след. До них было далеко, и Твилли не видел, смеются ли они, но решил, что смеются. Прогулочный катер подобрал раненого пеликана, который, пытаясь взлететь, колотил по воде здоровым крылом.

Твилли вернулся в грузовичок, включил радио и почесал Макгуину горло. Дождавшись, когда опустят мост, он проскочил перед тремя машинами и помчался вдоль берега, выискивая пристань байкеров. Уже смеркалось, когда он наконец застиг их на причале в Помпано-Бич. Они грузили мотоциклы на платформы, прицепленные к черному «кадиллаку-севилья», новенькому, но забрызганному грязью. Дорогая машина с номерами Мэриленда принадлежала, вероятно, родителю кого-то из байкеров. Детки явно развлекались на весенних каникулах и еще более явно были пьяны. Парни определенно проводили много времени в тренажерном зале – сетчатые майки демонстрировали результаты. Подружки – худенькие брюнетки, вероятно, сестры. На их бескровно-бледных телах полоски купальников казались чересчур яркими, а сморщенные сиденьями мотоциклов голые ягодицы походили на лаваш.

Первым порывом Твилли было врезаться в «кадиллак», чтобы тот скатился по пандусу для подъема лодок, и утопить мотоциклы, а также машину со всеми деньгами и дорогостоящими пожитками байкеров. К сожалению, «кадиллак» был значительно тяжелее пикапа, что делало таран проблематичным. О себе Твилли совершенно не заботился, но рядом находился Макгуин – не хватало еще, чтобы пес переломал спину.