– Командиры базы Уайт-Сэндс приходят и уходят. Большинство из них относятся к заведенному на базе порядку с уважением. Понимают: правила не просто так прописаны. Но Макгурк возомнил, что раз его отец служил на базе в шестидесятых, когда еще лейтенантом был, значит у сына теперь на базу наследственные права. Что хочет, то и творит.

Такого поворота Кори не ожидала. Выходит, отец Макгурка тоже служил на базе Уайт-Сэндс? Она постаралась взять себя в руки:

– Вот и мой знакомый то же самое говорил. И что же он такое творит, этот ваш самодур?

Лейтенант Морс отпил маленький глоток джина-тоника.

– Командует базой чуть больше года, а уже перевернул с ног на голову все расписание испытаний и учений. Даже учебные цели для бомбардировщиков перенес на новое место, лишь бы самоутвердиться.

– Зачем же он все это делает?

Вдруг Морс подозрительно прищурился:

– Откуда столько интереса к Макгурку?

Кори поняла, что перестаралась.

Решение надо было принимать быстро. Права она или нет, покажет время. Сунув руку в карман жакета, Кори достала жетон с гербом ФБР и удостоверение с фотографией и выложила и то и другое на стол. Морс долго разглядывал ее документы, потом поднял глаза на Кори:

– Серьезно?

– Специальный агент Коринна Свенсон.

Морс уставился на Кори во все глаза, потом залился краской и постарался скрыть свое потрясение:

– Извините… Вы меня совершенно ошеломили. Вы совсем не… – Он запнулся.

– Совсем не похожа на агента ФБР? Не беспокойтесь, мне это часто говорят.

Тут ей пришло в голову, что ее молодость можно использовать как преимущество.

– Если честно, это одно из моих первых дел, – призналась она, понизив голос. – Буду очень благодарна, если вы мне поможете.

Морс глубоко вздохнул:

– А что вы расследуете?

– Пообещайте, что этот разговор останется строго между нами.

– Сначала я должен знать, о чем пойдет речь.

Ну что ж, пора менять тактику. Кори призвала на помощь свой самый суровый, самый официальный тон. Она тренировалась произносить речи и вести допрос, однако трудно не скатиться из строгости в стервозность.

– Мы расследуем гибель человека, и произошедшее связано с базой Уайт-Сэндс. К сожалению, это все, что я имею право сообщить, но могу заверить, что ни генерал Макгурк, ни кто-либо другой из сотрудников не подозревается ни в каких правонарушениях. Мне просто необходимы сведения о генерале. Если согласитесь ответить на несколько вопросов, о нашем разговоре никто не узнает, но вы окажете мне… нам неоценимую помощь.

Немного подумав, Морс заговорил:

– Для начала постараюсь кое-что объяснить, чтобы вы меня правильно поняли. Вы уже сами догадались, что между моим подразделением и армией возникают некоторые трения. Макгурк ведет себя так, будто мы на его базе ютимся из милости. Контингент военно-воздушной базы Холломан тоже им недоволен. Макгурк многих настроил против себя. А лейтенант Вудбридж? Он ее держит при себе как сторожевую собаку: на кого укажет, на того она и бросится. Эта женщина – хладнокровный исполнитель: умна, амбициозна, а доброты в ней не больше, чем в гремучей змее. Теперь сложите все эти факты в общую картину – и сразу поймете, почему о Макгурке ходит дурная молва. Но иногда трудно бывает отличить правду от выдумок.

– Спасибо, что разъяснили ситуацию. А что вам известно об отце Макгурка?

Лейтенант Морс огляделся по сторонам и наклонился к ней:

– На самом деле ничего. До меня лишь доходили слухи. Наверное, не стоит их повторять.

– Можете говорить свободно. У нас неофициальная беседа, все, что вы скажете, только для моих ушей.