— Мы проводим вас туда, — пообещал Сэм. — Сделаем это сразу, как только приедем в Сентрал-Сити. А к судье Райчесу сходим позже.

   — Спасибо, Сэм. — Джим поднял бокал с шампанским. — За Сэма и Энни, за вашу помощь и веру в нас!

   Энни взяла свой бокал.

   — А еще за Рози и Джима — за ваше будущее счастье.

   — За тебя, любимый, — с чувством сказала Рози. — За тебя и за Сэма.

   Они провозглашали тосты и наслаждались изысканной едой. К концу ужина у всех слегка кружилась голова. Они вышли на парадное крыльцо. Швейцар поймал наемный экипаж,который и подвез их к оперному театру Табора, находившемуся в нескольких кварталах от отеля. Не успели они занять места в губернаторской ложе, как поднялся занавес.

   Энни была поражена роскошью оперного театра. Их ложа располагалась в центре причудливого трехъярусного балкона, который венчала высокая остроконечная крыша. Они сидели в красных бархатных креслах, повернутых к огромной сцене, которая была украшена масляными фресками. По потолку тянулись квадраты золоченой лепнины и нарисованные облака.

   Взглянув вниз, Энни залюбовалась богатыми нарядами публики. Она заметила, что на них устремлено множество театральных биноклей. Такое любопытство было вполне объяснимо, ведь они сидели в ложе губернатора.

   Она посмотрела на Рози и Джима, чтобы узнать их реакцию. Джим как ни в чем не бывало спокойно изучал программку, а Рози изумленно озиралась по сторонам. Энни тихонько усмехнулась.

   — Нравится, милая? — спросил ее Сэм.

   Энни счастливо кивнула и принялась изучать программку, предварявшуюся именем Лиллиан Рассел.

   — У меня такое чувство, будто я переживаю важный исторический момент.

   В самом деле, на обороте программки Энни прочла краткую историю оперного театра, построенного Горацием Табором (Горнопромышленник. Получил прозвище Серебряный король Скалистых гор, баснословно разбогатев на серебряных рудниках близ Ледвилла.) в 1881 году, и самого Денвера, который в прошлом году отпраздновал свое двадцатипятилетие. На праздничном вечере, посвященном открытию театра, присутствовал Юджин Филд, а в Денвер приезжали такие известные личности, как Уолт Уитмен, Оскар Уайльд, Кэрри Нэйшн (Активистка кампании за запрещение спиртных напитков.) и великий князь Алексей из знаменитой русской династии Романовых.

   Энни с удовольствием слушала веселую музыку и следила за сюжетом оперы. Пышногрудая красавица блондинка Лиллиан Рассел в роли молочницы Пейшенс была неотразима. Ее чудесное сопрано очаровало зрителей.

   Сэм, Рози и Джим с тем же вниманием смотрели на сцену, Рози так захватило оперное действо, что во втором акте она свистела и кричала «браво», а сидевшие в зале оглядывались на нее и осуждающе сдвигали брови. Энни смеялась, прикрывшись программкой. Наконец все встали, хором приветствуя вышедших на поклон артистов.

   Когда они вышли из театра, возбужденная Рози подкинула в воздух свою программку.

   — Никогда не слышала такого мощного пения! — объявила она. — Я думала, у этой женщины от натуги лопнет корсет.

   — От ее голоса дрожали люстры, — согласилась Энни.

   Ночь была прохладной и звездной. Шестнадцатая улица тонула в мягком свете газовых фонарей.

   — Спасибо за чудесный вечер, дорогой, — поблагодарила Роз и Джима.