– Проваливай отсюда! – закричал Тилар.

Пьяный моряк принял его крик за одобрение и рубанул по ближайшему щупальцу. Меч прошел насквозь, и в лицо ему брызнула смесь крови с ядом.

Кожа человека задымилась, изо рта вырвался ужасный крик. Ослепленный, он упал на колени и заскреб по лицу ногтями.

Мийодон почуял кровь, ринулся к матросу, и тот полностью скрылся под шевелящейся массой. Через секунду его крики затихли.

– По крайней мере, его смерть немного задержала эту тварь, – заметил практичный Роггер.

Чудище занялось обедом, теперь к ним тянулось лишь одинокое щупальце.

– Теперь самое время выпустить твоего демона, – продолжил вор.

– Нет, – возразила Делия. Она немного оправилась от потрясения и потянулась к внутреннему карману мантии. – Есть другой способ.

Но ее голос почему‑то потерял уверенность.

Тилар коснулся плеча служанки и негромко спросил:

– Какой?

Из глаз девушки капали слезы страха, но она наконец вытащила из‑под мантии хрустальный сосуд и протянула его рыцарю. Репистола была пуста и походила на ту, где хранилась кровь Мирин. Но на сей раз Делия хотела получить нечто иное.

– Нам нужна твоя вода.

– Что? – У Тилара невольно открылся рот.

– Ты хочешь, чтобы он туда помочился? – вторил ему Роггер.

Делия сунула сосуд ему под нос.

– Доверься мне! Пожалуйста!

Тилар в недоумении взял из ее рук репистолу и перевел взгляд на Роггера. Вор передернул плечами.

– Мать учила меня никогда не отказывать женщинам.

Тилар проглотил проклятие, покачал головой и отвернулся. Распустил завязки на панталонах и прицелился в сосуд. Ни разу за бытность рыцарем теней не попадал он еще в такое безвыходное положение. Если его не убьет мийодон, то прикончит публичное унижение.

Он перевел взгляд на бесценный хрусталь. Ему претило осквернять божественный сосуд своими водами, но, как и полагается истинному рыцарю, верный глаз и твердая рука его не подвели. Вскоре репистола наполнилась до краев.

Не успел он заправиться, как Делия выхватила у него сосуд, подняла его к свету и вздохнула с облегчением. Затем она снова протянула ему репистолу.

– Теперь кровь.

– Что?

– Всего каплю… быстрее.

Тилар уже не желал ни о чем расспрашивать. Мийодон явно не насытился и снова начал выказывать интерес к их компании. Рыцарь провел большим пальцем по лезвию меча и протянул кровоточащий палец девушке.

Делия прикрыла репистолу и серьезно посмотрела ему в глаза.

– Думай обо льде. О холодной воде, что замораживает все вокруг.

Тилар кивнул. Он подчинился, представив себе ледяную воду. Что такое холод, Тилар знал. Когда‑то он отправился в Ледяное Гнездо зимой. Он провел в тундре восемь дней и хорошо помнил, как на плаще бахромой нарастает иней, как хлещет по лицу колючий ветер. А потом он оступился и нырнул в полынью. И сейчас он вызвал к жизни воспоминание о том ледяном купании.

Капля крови упала в сосуд.

Делия тут же заткнула пробку, встряхнула репистолу и протянула Тилару.

– Бросай. – Она указала на мийодона. – Целься в туловище.

Тилар взял протянутый сосуд и чуть не выронил его, потому что хрусталь оказался ледяным.

– Бросай!

Он размахнулся и метнул репистолу. Она прочертила в воздухе ровную дугу и разбилась об обломок мачты, обрызгав извивающегося мийодона.

Чудовище заметалось. По его коже побежали темнеющие волны, тело затряслось в судорогах.