— Натравят «бдительных», — подсказал Мак.

— Ни о каких «бдительных» мы понятия не имеем, — поспешно сказал Боултер. — Но если возмущенные горожане объединятся, чтобы восстановить покой и порядок, это их дело. Об их планах Ассоциации неизвестно. — И он снова улыбнулся. — Разве вы не понимаете: если наши дома, наши дети окажутся в опасности, мы, конечно, будем их защищать. Разве вы бы не стали защищать своих детей?

— Что мы и пытаемся делать! — воскликнул Лондон. — Пытаемся спасти их от голодной смерти. И средство у нас, у рабочего люда, только одно. Так что вам лучше и не заикаться о детях, не то…

— Мы всего лишь хотим решить спор мирно, — сказал Боултер. Американские граждане требуют порядка, и заверяю вас, мы порядка добьемся, даже если придется просить войска у губернатора штата.

— Да, вы наводите порядок, — клокоча негодованием, выкрикнул Сэм. — Из окон, паскуды трусливые, по людям стреляете. В Фриско женщин затаптывали — тоже порядок наводили. А в газете пишут: «Сегодня, напоровшись на штык, погиб забастовщик». Ишь, как вывернули «напоровшись» на штык.

Лондон одной рукой обхватил разошедшегося Сэма и отстранил его от Боултера.

— Тише, Сэм, тише! Успокойся!

— Пошел к черту! — не унимался тот. — Ишь, уши-то развесил, слушаешь брехню всякую.

Лондон на мгновение застыл, и тут же увесистый кулак его расквасил Сэму нос. Сэм упал. Лондон лишь взглянул на него.

— Забастовщик напоролся на кулак! — Мак истерично рассмеялся.

Сэм приподнялся, сел.

— Что ж, Лондон, сила солому ломит. Я больше и слова не скажу, жаль только, что в Кровавый четверг тебя в Фриско не было.

Боултер даже не шелохнулся.

— Я надеялся, вы не останетесь глухи к здравому смыслу, — сказал он. — У нас есть сведения, что вас баламутят красные, специально подосланные их организацией. Они вводят вас в заблуждение, обманывают вас. Им бы только смуту затеять. Это, если хотите, их профессия, они за это деньги получают.

Мак не выдержал, поднялся на ноги.

— Так, значит, они поганцы, американских тружеников только в заблуждение вводят? Может, и деньги-то они из России получают, а, мистер Боултер?

Тот смерил Мака долгим взглядом, румянец схлынул.

— Ну, что ж, вы вынуждаете нас на крайние меры. Жаль. Я хотел решить дело миром. Мы знаем, кто среди вас красные, с ними мы разделаемся. — Он повернулся к Лондону и едва ли не умоляюще произнес: — Не поддавайтесь на уловки! Возвращайтесь на работу. Мы хотим решить дело миром.

Лондон насупился.

— Хватит, сыт вашими речами по горло! Миром хотите дело решить! Мы-то на вас не нападали, лишь дважды с демонстрацией прошли. А вы? Одного убили, двоих ранили, сожгли грузовик и передвижное кафе, попытались голодом задушить. Тошнехонько, мистер, от вашей лжи. Давайте я вас провожу, а не то Сэм до вас доберется и, ради бога, никого больше не присылайте, пока не решите честный разговор вести.

Боултер печально покачал головой.

— Мы не хотим с вами воевать. Мы хотим лишь, чтоб вы к работе вернулись. Но уж если дойдет до схватки, чем воевать у нас найдется. Органы здравоохранения уже косятся на ваш лагерь. Властям не нравится, что в округ поступает непроверенное мясо. Местным жителям тоже надоели беспорядки. И, если понадобится, мы вправе вызвать войска.

Мак подошел к выходу, откинул полог. Уже вечерело. В лагере стояла тишина, люди не спускали глаз с палатки Лондона, их лица белели в сумеречной дымке.