Альберт безнадежно взглянул на спидометр.

— Чего доброго, эти молодчики нам превышение скорости припаяют.

— И то правда, — согласился Мак и повернулся к Джиму. — Если кто попадется навстречу, Джим, пригнись, — и снова обратился к Альберту: — А если нас кто вздумает остановить, гони, не сбавляя скорости. Не забывай, что стало с грузовиком Дейкина.

Альберт кивнул и сбавил скорость до сорока миль.

— Меня не остановишь, я баранку кручу сызмальства, была б только машина.

Поехали они не центром города, а окраиной, перебрались через речушку по деревянному мосту и выехали на Салинасскую дорогу. Альберт замедлил ход, высадил рыжего парня, тот весело помахал им, и машина поехала дальше. Мили через три, уже у подножия холмов, сады стали редеть, уступая полям со жнивьем. Джим засмотрелся на вереницу блестящих почтовых ящиков у обочины.

— Тут уже номер двести восемнадцатый. Скоро приедем.

Один из полицейских повернул и поехал к городу, второй же неотступно следовал за грузовиком.

— Ну, вот, приехали. Вон и большие белые ворота, определил Джим.

Альберт остановил машину, один из провожатых соскочил на землю, открыл ворота. Полицейский заглушил мотор и поставил мотоцикл, прислонив к воротам.

— Эй, это частная собственность! — крикнул ему Мак.

— Не бойся, я на дороге побуду, просто рядом постою и все.

Впереди метрах в ста под раскидистым деревом виднелся белый домик, а за ним высился большой белый сарай.

Из дома сутулясь вышел фермер с пшеничными усами, остановился, поджидая гостей. Альберт подъехал ближе. Мак заговорил с фермером.

— Добрый день, мистер. Хозяйка разрешила кое-что забрать.

— Знаю, — кивнул фермер. — Она предупредила. Две старые дойные коровы да телок.

— А можно ли их здесь же и забить?

— Валяйте. Но занимайтесь этим сами, а потом приберите, чтоб все чисто было.

— А где они, мистер?

— В сарае. Только там не забивайте — грязищу развезете.

— Ясное дело! Поставь-ка машину к сараю.

Грузовик подъехал, и Мак подошел к кузову.

— Ребята, кому-нибудь из вас доводилось забивать корову?

Ответил ему Джим.

— У меня ж отец на бойне работал. Могу показать, что и как. Самому-то не справиться — рука болит.

— Давай, давай, — кивнул Мак.

К ним подошел фермер.

— А кувалда у вас найдется? — спросил Джим.

Фермер ткнул пальцем в сторону маленькой пристройки к сараю.

— А нож?

— Найдется и нож. Хороший нож. Только вернуть не забудьте. — И он зашагал к дому.

Джим повернулся к товарищам.

— Двое идите в сарай, выводите сперва теленка. Он, должно быть, самый резвый.

Вернулся поспешая фермер. В одной руке он нес тяжелый молот на короткой ручке, в другой — нож. Джим взял его, осмотрел. Лезвие сточено: тонкое, узкое, конец заострился, как игла. Он потрогал его пальцем.

— Острый, острый, некогда ему тупиться, — проворчал фермер, забрал нож, обтер о рукав, поймал лучик света, поиграл им. — Сталь отменная, германская.

Четверо мужчин выволокли из сарая теленка, едва поспевая за ним, придерживая за веревку на шее, то подталкивали его боками и плечами, осаживали — он все норовил вырваться.

— Вот здесь забивайте, — указал фермер. — Тут кровь в землю впитается.

Мак возразил:

— Нет, кровь нам пригодится. Это ж питательный продукт. В чем бы только ее довезти?

— Отец ее пил, — вставил Джим.