– Оставь меня, пожалуйста, одну, – из последних сил попросила она, стараясь не расплакаться.

Джейк только тяжело вздохнул и вышел из палатки.

Посидев некоторое время в одиночестве и тишине, Сандра устало подняла голову и огляделась. Заметив на раскладном столике фонарик на резинке, она включила его, надела на голову, достала свой альбом и начала просматривать рисунки.

Это ее успокаивало. Увидев Тео, Росалию, Диего, Пенти на бумаге, Сандра вдруг поняла, что очень соскучилась по ним. Они не считали ее безумной…

«Или хорошо подыгрывали моему безумию?» – вдруг подумала она.

Ведь если Росалия знала о ее проблеме, она могла сказать шаману и Диего… И тогда все просто играли с ней, водили за нос, а она и в самом деле поехала головой…

В этот момент все, что Сандра считала произошедшим на самом деле, вдруг исказилось. Она продолжила листать свои рисунки, но теперь не могла сказать с уверенностью, что то были реальные события, а не плод ее воображения.

Дойдя до последнего рисунка, Сандра совсем приуныла: она сначала нарисовала обезьянку, ведущую ее по сельве, а потом такая обезьянка действительно выскочила впереди и повела ее навстречу Джейку.

Значит ли это, что она, пофантазировав, потом прожила нарисованное, как реальность? Это объясняет и тот факт, что про оборотней она сначала прочла в документе, а потом они тоже появились в ее бредовой реальности. Сандра задумалась.

Если это так, то она не сможет отличить реальное от миража…

И все же, какие бы сомнения не терзали ее душу, как бы ни вторгалось в ее мысли недоверие к Росалии и Тео, она скучала по красивой индианке, по ее мягким движениям и глубокому голосу. Скучала и по хрипловатому, приглушенному, словно шелест сухих листьев, голосу Тео и его внимательному взгляду. Ей хотелось снова увидеть их, подойти и спросить напрямую, правда ли они просто играли с ней все это время. Почему-то Сандра была уверена, что точно увидит, если они попытаются ей солгать.

И когда тоска по ним пересилила сомнения, Сандра взяла и нарисовала Росалию и Тео, а потом подумала и пририсовала рядом с ними себя и Джейка. Когда ее карандаш стал вырисовывать линии пятой фигуры, Сандра остановилась.

Действительно ли она хотела видеть эту фигуру рядом с собой?

Пролистав альбом назад, Сандра задержалась на крупном наброске лица Диего. Какие же у него необычные, привлекающие внимание черты! Как художник, она почти постоянно ловила себя на том, что хотела зарисовать тот или иной наклон головы или позу Диего. Но хочет ли она его видеть рядом с собой? Скучает ли по нему?

Сандра сама себя не понимала. Противоречия раздирали ее.

Только в одном она была уверена: где-то в глубине души был приглушенно слышен требовательный и настойчивый зов, который уверял ее, что Диего на рисунке надо дорисовать.

Сандра подумала еще немного, поколебалась, но, чтобы убить время до того, как Джейк придет спать, она все-таки стала дорисовывать фигуру человека леса.

Глава 30

Рано утром Джейк разбудил ее поцелуями. Сандра, еще не вспомнив про вчерашнюю обиду, сонно улыбнулась, потягиваясь в его объятьях, но тут же осознала, что после вчерашнего должна быть обижена на Джейка еще долго.

Она разорвала кольцо его рук и недовольно отодвинулась.

– Сандра, да ладно тебе дуться на меня. Каким бы образом ты здесь ни оказалась, я рад тебя видеть, теперь ты под моей защитой, а сегодня ты увидишь вход в Маноа! Не время обижаться!

– Тебе, похоже, совсем не интересно, как я здесь оказалась, раз ты не веришь мне и даже не пытаешься все понять, – Сандра хотела подняться, но Джейк удержал ее и развернул к себе.