Профессор говорит легким, непринужденным тоном с едва заметным оттенком снисхождения. Тоном учителя, объясняющего любимый предмет любимому питомцу. Ханну мгновенно охватывает ощущение, что она никуда не уезжала.

* * *

За час они покончили с библиотекой, центром отдыха студентов, церковью, столовой и баром. Осталось лишь одно место, требующее посещения. Когда они пересекают Старый двор и проходят под Черуэльской аркой, Ханна понимает, куда они идут. Внутри что-то сжимается, душа готовится к встрече с прошлым. Ребенок, словно чувствуя нервозность матери, беспокойно шевелится.

Они выходят из тени, отбрасываемой офисом главы колледжа, на залитый солнечным светом Новый двор, и доктор Майерс останавливается.

– Как вам, возможно, известно, а Ханна знает наверняка, это корпус, где находится… квартира вашей сестры. – Провожатый пытливо смотрит на Ханну с Новембер, словно не зная, как лучше сформулировать вопрос. – Вы хотите?..

«Вы хотите увидеть место, где убили вашу сестру»? – вот тот вопрос, который он не решается задать.

– Да, если можно, я хочу увидеть ее квартиру, – решительно произносит Новембер. – Но, если нельзя, я пойму.

– Вообще-то в разгар семестра попасть в жилище студентов не так просто, однако в данном случае квартира, да и весь подъезд были отведены под служебные нужды. Э-э… после смерти вашей сестры.

– А-а, – понимающе откликается Новембер. Вполне разумное решение. Подъезд номер 7 наверняка приобрел среди студентов дурную славу. Трудно вообразить, чтобы какая-то мать согласилась на размещение дочери-первокурсницы там, где убили студентку. – Понимаю. В таком случае я осмотрела бы квартиру. Ханна, возможно, предпочтет сделать передышку. – Она поворачивается к спутнице, вскинув бровь. – Не хотите посидеть здесь, пока профессор Майерс будет показывать мне квартиру Эйприл?

«Да», – тянет ответить Ханну. У нее болят ноги. В животе, реагируя на скачки пульса, нервно дергается ребенок. Новембер намеренно дает ей возможность остаться.

– Нет, – с усилием отвечает Ханна. – Я тоже пойду.

Проделав такой длинный путь, нельзя поворачивать назад.

Когда они идут по краю двора, ее охватывает странное чувство нереальности происходящего. Они втроем направляются к месту, где Ханна пережила худшее событие своей жизни, но хруст гравия под ногами навевает радостные воспоминания. Ханна вспоминает, как она и Эмили устраивали вылазки на берег реки. Видит скамью, на которой однажды летним вечером Райан вырезал свое имя, арку, ведущую в подъезд номер 3, которую какой-то находчивый студент украсил к Неделе благотворительности. Солнце скрывается за горизонтом, по периметру двора зажигаются фонари. В сгущающихся сумерках фигуры людей приобретают нечеткие очертания. Ханна представляет, как студенткой ходила тут зимними вечерами вместе с Эйприл и Хью.

Она и Новембер движутся за доктором Майерсом ко входу в подъезд номер 7. Камни под подошвами умиротворяюще шуршат. Вот и шаг в темноту, как прежде, с задержкой, мигая, срабатывает освещение. В лестничном колодце гуляет все то же эхо. Доктор Майерс останавливает непрерывный поток слов, словно ему неловко продолжать разговор. Они проходят мимо квартир номер 1 и номер 2, где наклейки с фамилиями студентов заменены новыми – «Склад» и «Приемная комиссия», поднимаются выше. Некоторые двери открыты, внутри Ханна видит не студентов и кровати, а рабочие столы и сотрудников администрации, занятых миллионом служебных дел.

Дверь в квартиру на верхней площадке закрыта, доктор Майерс тихо стучит.

– Войдите, – раздается женский голос с йоркширским акцентом. Доктор Майерс толкает дверь и на входе придерживает ее, чтобы пропустить Ханну и Новембер.