– Ага, заставила, – съязвила Эйприл. – Силой мысли! – Она помахала пальцами перед носом Райана, тот раздраженно шлепнул ее по руке. – Я постучала в дверь, когда этот дурак курил самокрутку, а он возьми да и смой в толчок всю заначку.

– Отличный ход, мистер Коутс, – вскинула бровь Эмили. – С такими слабыми нервами карьера торговца наркотой тебе не светит.

– Идите вы обе и засуньте себе хрен туда, куда не светит солнце! – прорычал Райан. – А ты, – он ткнул пальцем в Уилла, – не стой здесь и не делай вид, будто она не достала тебя до печенок. Я потерял почти пятьдесят фунтов. Некоторым из нас приходится вкалывать, а не снимать сливки с фондового рынка за счет пролетариата.

– Ой, опять ты о своем: капитализм – это грабеж, бла-бла-бла, – сказала Эйприл. – Пятьдесят фунтов? Всего-то? Все вы, социалисты, одним миром мазаны, деньги – иллюзия, долг – инструмент порабощения рабочего класса, пока кто-то не задолжает вам десятку. Тут вы будете ныть до посинения. На, получи! – Она открыла сумочку и начала перебирать банкноты. – Двадцать, сорок, шестьдесят. Пятьдесят фунтов за дурацкую траву и десять сверху за моральный ущерб. Купи себе какую-нибудь прелестную вещицу, мой дорогой!

Эйприл протянула деньги. Райан уставился на них; на виске пульсировала вена, под кожей ходили желваки. В глазах сверкала ярость и что-то еще – Ханна не могла распознать.

– Во как! Спасибо, миледи. Ваш покорный слуга готов явиться по вашему зову в любой день недели.

Ханна выдохнула и посмотрела на Эмили. Похоже, кризис миновал, но как и почему, она до конца не поняла. Неужели Райан действительно ударил бы Эйприл при всех, даже при Уилле?

– Что здесь происходит? Неужели пожар? – послышался еще один спокойный голос.

Ханна, обернувшись, увидела в дверях Хью, с недоумением наблюдавшего за ними через толстые очки. Хью сдул челку с бровей и глуповато улыбнулся.

– О, господи, – пробормотал Райан сквозь зубы. – Где я, черт побери, оказался? В романе Вудхауса?

– Привет, Хью! – поздоровалась Эйприл. Она подбежала и расцеловала юношу в обе щеки. – Спасибо за подарок на Рождество.

Какой еще подарок? Ханна пришла в замешательство. Она не ожидала, что Эйприл и Хью связывали настолько близкие отношения. Ханна быстро взглянула на Уилла, чтобы проверить, какую реакцию вызвала у него реплика Эйприл, но тот собирал со стола рассыпанный курительный табак и как будто ничего не слышал. Хью что-то тихо и неразборчиво ответил.

– Ты вообще зачем пришла? – спросил Райан. – Не для того же, чтобы заставить меня смыть траву в унитаз?

– Нет, – спокойно ответила Эйприл. – Мы с Ханной идем в бар. Хочешь с нами?

Ханна ожидала, что Райан пошлет Эйприл куда подальше, но, к ее удивлению, он одобрительно кивнул.

– Ладно, мне не помешает пинта пива. А ты, – ткнул он пальцем в Эйприл, – хоть и отдала пятьдесят фунтов, за нее заплатишь. Поняла?

– Поняла. – Эйприл взяла Райана под руку, слегка его ущипнула и надменным профессорским тоном произнесла: – Вот мы уже и поладили, мистер Коутс. Вы ведь любите меня.

– Ни хрена подобного, – отрезал Райан. Однако резкость тона пропала, и, когда Эйприл ткнула его в бок, Райан пощекотал ее, заставив взвизгнуть и вырваться.

Он погнался за Эйприл вниз по лестнице, потом через двор. Остальные двинулись следом.

– Караул, нападают! – пищала Эйприл, когда они свернули за угол библиотеки.