– Я писатель. Меня зовут Джерайнт.

Вот оно что.

– Прошу прощения, – продолжает он. – Я отправил вам сообщение, спрашивал, не против ли вы, если я загляну и п-представлюсь, но не получил ответа. Вот я и подумал…

Черт!

Черт!!!

Джерайнт что-то еще говорит о статье, подкасте, интервью… Но она не слышит его слов – их заглушает гул в голове.

– Я не могу, – перебивает она. Собственный голос по-прежнему звучит резко и чуждо. – Только не здесь. Больше сюда не приходите. Вам ясно?

– Я крайне сожалею. – Визитер падает духом. – Этого следовало ожидать. Я не подумал, что…

– Уходите, – в отчаянии произносит Ханна.

Джерайнт кивает и осторожно ставит книгу обратно на полку.

– Мне искренне жаль, – повторяет он – на этот раз подчеркнуто вежливо, но Ханна уже идет прочь, не в силах посмотреть ему в лицо или помыслить о чем-либо кроме бегства.

– Райан говорил…

Райан!

Ханна останавливается и оборачивается:

– Вы встречались с Райаном?

– Да, мы близкие друзья. Приехать к вам мне посоветовал Райан.

– Как… как у него дела?

– Он… более или менее. Лучше, чем раньше.

Ханна проглатывает ком в горле, не в силах признаться в своей черствости – она не видела Райана больше пяти лет. Как после этого можно считать, что они дружат?

– Я очень-очень сожалею, – опять произносит Джерайнт упавшим тоном. – Мне не следовало подстерегать вас таким образом, я не сообразил, что делаю это в неподходящем месте и в неподходящее время.

– Ничего, – отвечает Ханна, хотя вовсе так не думает. Ей хочется надавать себе пощечин за такой ответ. – Слушайте, отправьте мне сообщение по почте, хорошо? Я отвечу – даю слово. Только сюда больше не приходите. Я здесь работаю, коллеги ничего не знают о моем прошлом.

– Понимаю. – Джерайнт снижает голос до заговорщицкого шепота. – Я свяжусь с вами. Спасибо, Ханна.

И выходит.

У Ханны дрожат колени, она едва ли не на ощупь пробирается к креслу-мешку в углу магазина, садится и закрывает лицо ладонями, пытаясь унять нервную дрожь.

Зачем она предложила отправить ей сообщение? Теперь придется его прочитать. И ответить. Зачем?

Затем, что иначе от этого человека невозможно было отделаться, вот зачем. Или так ей показалось. В глубине души Ханна по-прежнему остается вежливой девушкой из Додсуорта, желающей, чтобы все ее любили. Она боится кого-нибудь разочаровать, обидеть или подвести.

На мгновение Ханна пытается вообразить, как на ее месте повела бы себя Эйприл.

«Вали отсюда на хрен», – процедила бы подруга скучающим, небрежным тоном. А после ухода подняла бы на смех его рано появившуюся лысину.

Ханна гонит от себя мысли об Эйприл. О ней нельзя думать. Тем более сейчас.

Начинает вибрировать телефон. Первое побуждение – выключить звук, перевести звонок на автоответчик. Ей сейчас не до матери.

Однако звонок не от Джилл и даже не от Уилла.

Звонят из больницы.

Она нажимает кнопку ответа.

– Алло?

– Алло-алло! – Женский голос звучит бодро и немного раздраженно. – Это Ханна де Шасть… – Женщина спотыкается на незнакомой фамилии. – Де Шастейн?

– Да, – Ханне недосуг поправлять. – Что-нибудь случилось?

– Меня зовут Элли, я из акушерской группы. Вы у нас записаны на прием в два часа дня. Не забыли?

У Ханны второй раз за день кровь отливает от лица и приливает обратно.