— Простите, босс, я не хотел раздражать вас. После этой ночи мы знаем, как легко сорваться, когда тебя раздражают. — Джоэл приветствовал ее, подняв кружку кофе.

— Я не вижу повода для шуток, Джоэл. Я никогда в жизни не была так оскорблена и подавлена, как этой ночью, когда смотрела, как тебя сажают в полицейскую машину, чтобы увезти в тюрьму.

— Даже тогда, когда застала Диксона с выпускницей Глорией?

Она покраснела:

— Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, ты бы не делал сегодня подобных глупых замечаний.

— Верно, босс.

— Оставь при себе свой сарказм. У меня не то настроение, чтобы терпеть его.

Джоэл в примирительном жесте поднял руку:

— Ладно-ладно. Никакого сарказма. Летти села и откинулась на спинку стула.

— То, что случилось этой ночью, не имеет никакого оправдания. Ты служащий, управляющий большой компанией. Как ты мог подраться в кабаке?

— Поможет ли это делу, если я скажу, что драку затеял Эскотт?

— Нет, не поможет. В будущем я не потерплю подобных выходок. Понятно?

— Да.

— Это недостойно взрослого человека.

— Да.

— И недостойно положения, которое ты занимаешь.

Да. Ты знаешь, босс, я думаю, не стоит отчитывать подчиненного при людях. — Джоэл показал на посетителей кафе, притихших над своими кружками кофе и явно с интересом прислушивающихся к их разговору. — Это маленькое замечание твоего наставника, не более того.

Летти упрямо поджала губы, но все-таки, понизив голос, продолжала:

— Думаю, ты должен объяснить мне твое недавнее поведение. Я хочу знать, что ты имел в виду, упомянув вчера твоего отца.

Джоэл поставил свою кружку с кофе и встал:

— Пойдем. Мы не можем здесь продолжать разговор. — Он взял Летти за руку и повел за собой.

— Джоэл, подожди, я не позавтракала.

— Мы схватим что-нибудь в закусочной в конце улицы. А потом немного покатаемся. — Джоэл бросил неприязненный взгляд на посетителей кафе. — В этом захолустье никогда ничего нельзя было скрыть.

Джип несся по окрестностям города, пока Джоэл не притормозил возле маленького, обшитого досками, видавшего виды дома. Джоэл с волнением отметил, что дом обитаем. Перед входом стоял пикап. Рядом, на лужайке — баскетбольная площадка. Кто-то посадил цветы под окнами.

— Почему мы остановились? — Летти взглянула на старый дом.

— Я здесь вырос.

Летти смотрела на дом сквозь серую пелену, дождя, который шел с утра не переставая.

— Это был твой дом?

— Мы с отцом жили здесь после смерти мамы. Я не мог себе позволить иметь собственное жилье. Нам пришлось еще долго расплачиваться за медицинские услуги. В то время медицинская страховка «Судовой компании Копленда» не особенно-то обеспечивала нужды рабочих компании. Она и сейчас не обеспечивает.

— От чего умерла твоя мама, Джоэл?

— Рак груди. Мне было тогда восемнадцать. Летти закрыла глаза:

— Как это было ужасно для тебя.

— Ее смерть многое изменила. Этот дом, конечно же, неказистый, но, когда мама была жива, он казался совсем другим. Это были счастливые годы.

— Твоя мама создавала уют, поддерживала огонь семейного очага.

— Да. В то время отец тоже был совсем другим. Много смеялся. Мы часто с ним бывали вместе, говорили о будущем. У него всегда было много планов. — Джоэл помолчал. — После смерти мамы он уже никогда не говорил о будущем.

— Как все это грустно, Джоэл.