На небосклоне угрожающе зависла неизвестно откуда взявшаяся буква: «Э».

– Приве-е-ет, Эмили, – нараспев произнес Коди Уоллис, первая ракетка роузвудской школы.

– Привет? – Эмили оглянулась через плечо. Кроме нее, в коридоре больше никого не было – неужели Коди действительно поздоровался с ней?

– Классно выглядишь, Эмили Филдс, – пробормотал Джон Декстер, невероятно сексуальный капитан школьной команды по гребле. Эмили даже не смогла выдавить из себя приветствие – в последний раз Джон разговаривал с ней в пятом классе, на уроке физкультуры. Они играли в вышибалы, и Джон попал ей мячом в грудь. Позже он подошел к ней и сказал, ухмыляясь: «Прости, я зашиб тебе сиську».

Никогда еще с ней такого не бывало, чтобы столько людей – особенно парней – улыбались ей, махали рукой, здоровались. Сегодня утром Джаред Коффи, вечно погруженный в раздумья старшеклассник, который ездил в школу на винтажном мотоцикле «Индиан» и обычно не снисходил до разговоров с кем-либо, настоял на том, чтобы купить ей черничный маффин в торговом автомате. И, когда утром после второго урока Эмили шла в следующий класс, ее сопровождал небольшой эскорт из мальчишек-девятиклассников. Один из них снимал ее на камеру телефона – и уже, наверное, выложил ролик в «Ютьюб». Она шла в школу, готовая к тому, что ее будут дразнить вчерашней фотографией, так что все происходящее оказалось своего рода… неожиданностью.

Когда из двери гончарной мастерской вдруг высунулась рука, Эмили вздрогнула и даже вскрикнула. Следом за рукой материализовалось лицо Майи.

– Тсс. Эм!

Эмили посторонилась, чтобы не стоять на проходе.

– Майя. Привет.

Майя взмахнула ресницами.

– Пойдем со мной.

– Сейчас никак не могу. – Эмили посмотрела на громоздкие часы «Найк» на запястье. Она опаздывала на ланч с Беккой – маленькой Мисс Три Топс. – Может, после школы?

– Нет, это займет всего секунду! – Майя метнулась в пустую мастерскую и, проведя ее по лабиринту парт, подвела к печи в человеческий рост и с отдельным входом. Эмили удивилась, когда Майя толкнула тяжелую дверь, скользнула внутрь печи, а потом высунула голову и усмехнулась. – Идешь?

Эмили пожала плечами. В печи царил полумрак, пахло деревом и теплом – как в сауне. На полках стояли десятки ученических горшков. Преподаватель по керамике еще не ставил их в обжиг, так что они пока были кирпично-красными и липкими.

– Как здесь чисто, – задумчиво произнесла Эмили вполголоса. Ей всегда нравился землистый, влажный запах сырой глины. На одной из полок стоял горшок, который она слепила на прошлом уроке. Ей казалось, что она отлично справилась с заданием, но, увидев сейчас свою поделку, заметила вмятину.

Эмили вдруг почувствовала, как руки Майи скользнули по спине, поднимаясь к плечам. Майя развернула ее лицом к себе, и их носы соприкоснулись. От Майи, как обычно, пахло банановой жвачкой.

– Думаю, это самая сексуальная комната во всей школе, согласна?

– Майя, – предупредила Эмили.

Они должны остановиться… только вот… руки Майи несли такое блаженство.

– Никто не увидит, – возразила Майя. Она пробежалась пальцами по сухим, выбеленным волосам Эмили. – И к тому же все и так знают про нас.