Невеста поклонилась трижды отцу жениха, затем своим родителям и в последнюю очередь жениху. Затем села возле Байсо и едва заметными движениями поправила одежды так, чтобы длинные полы накидки не помялись и легли красиво.

С соседней лодки заиграла торжественная музыка. Взрослые расселись согласно чинам и положению, разговорились. Ровно в тот момент, когда они закончили пустые славословия и перешли к деловым разговорам, Байсо повернулся к невесте.

— Признаюсь, я ожидала, что мой жених будет повыше, — первой сказала она.

— Э-э-э, — растерялся сын торговца.

Он привык к стеснительности девушек, неважно, наигранной или настоящей. И еще ни одна невеста, кроме десятилетней болтушки, не обратилась к нему первой.

— Признаюсь, я ожидал, что моя невеста будет вести себя скромнее, — ответил он.

— А зачем? Я знаю, что эта помолвка только для вида.

— Но разве ты бы не хотела произвести на меня хорошее впечатление?

Байсо попытался вспомнить, как ее зовут, но не был уверен, что при нем вообще хоть раз называли ее имя.

— Твоему отцу нужна не послушная и ласковая невестка, а договор на поставки кожи. Не вижу смысла притворяться. К тому же, мои родители уже подыскали мне настоящего мужа. А это всего лишь спектакль. Кстати, пора выпить первую чашу.

Она с ласковой улыбкой налила Байсо вина, с поклоном преподнесла ему, подождала, пока он выпьет. Затем согласно традициям начала ухаживать за женихом, накладывать ему небольшие порции блюд на тарелку. И Байсо невольно залюбовался ее изящными движениями. Ее маленькие ручки порхали над столом, палочки двигались точно и уверенно, не уронив ни крошки на стол. Она словно исполняла некий танец. Это завораживало.

— Теперь тебе нужно поесть. До второй чаши вина, — шепнула она, прикрыв лицо рукавом.

Жених принялся за еду и вдруг осознал, что за эти несколько минут ни разу не попытался угадать, какое тело прячется под свободными церемониальными одеждами. На предыдущих помолвках это было его единственным развлечением. Полноватая или худая? Плечи покатые или прямые? Грудь большая или нет? А попа мягкая или плоская? А еще его интересовало, есть ли на теле девушек родинки или нет.

Согласно канонам о восемнадцати признаках хорошей жены, родинок быть не должно. Но самому Байсо нравилось, чтобы родинки у девушки были. Не то, чтобы это было обязательным условием. Скорее, родинки служили тем самым небольшим изъяном, без которого не бывает совершенства. «Совершенство без изъяна слишком идеально и потому не может радовать сердце», — говорила мама Роу. И неважно, что она это говорила про сад, картины и блюда.

Предыдущие девушки были слишком идеальны. Перед помолвкой их тщательно отмывали и обливали ароматными водами, чтобы отбить естественный запах тела, самый возбуждающий элемент. Их мягкие волосы закручивали и закрепляли на специальных формах, вплетая туда и чужие пряди для объема. Их ушки оттягивали вниз массивные серьги. Их нежная кожа на всех видимых участках тела тщательно замазывалась белилами, вместо настоящих бровей рисовали новые, вместо губ — новые губы, а тело закутывали в несколько слоев. Как под всем этим можно разглядеть девушку? Ни одного изъяна. А потому — несовершенство.

А в дочери семейства Цзоу была какая-то черта, помимо нескромных речей, которая цепляла Байсо. И он никак не мог понять, какая именно.

— Вторая чаша, — снова шепнула она.

Теперь уже жених ухаживал за невестой: налил вино ей в чашу и себе. Затем они одновременно взяли чаши, поднесли ко лбу, а потом выпили. Ела и пила она так же красиво, как и накладывала еду. Будто не ей вбивали с рождения правильные манеры поведения, а наоборот, именно с нее их и писали.

— Ты умеешь читать и писать? — неожиданно для самого себя спросил Байсо.