Поездка до Центрального вокзала в Неаполе занимает шесть часов. Фабио почитал, подремал, съел что-то в вагоне-ресторане, поглядел в окно, сделал вид, что не понимает английского, когда какая-то пара из Девенпорта попыталась втянуть его в разговор об отеле «Европа», и по телефону отменил визит к доктору Фогелю.

– Где вы находитесь? – закричал тот. – Вас плохо слышно.

– В Италии.

– Что вы там делаете?

– То, что вы мне рекомендовали: работаю.

– За этот визит я все равно пришлю вам счет, половину суммы. Вы слишком поздно его отменили.

– А страховая компания оплачивает пропущенные посещения?

– Нет.

– Тогда проставьте всю сумму.

Фогель изобразил затяжной приступ смеха. Фабио изобразил разъединение.

В Неаполе он прождал сорок минут, после чего сел на разболтанный местный поезд до Солерно.

Отель «Санта Катерина» находился в двадцати пяти километрах от вокзала. Таксист просил сто шестьдесят тысяч лир, Фабио сторговался за сто двадцать тысяч и занял место в машине.

Дорога вилась вдоль скалистого побережья залива. Водитель открыл все окна. Воздух был такой же горячий, как на Штернштрассе. Но он благоухал, как положено: пиниями и морем.

Не доезжая двух километров до Амальфи, машина въехала в ворота гостиницы. На вывеске, кроме названия «Отель Санта Катерина», фигурировал ряд звезд. Фабио насчитал пять.

Гостиница, построенная на самом красивом участке Амальфийского побережья, напоминала Афонский монастырь: дерзко вписывалась в скалы и террасы, заросшие пиниями, пальмами, лимонными и апельсиновыми деревьями, олеандрами и бугенвилиями.

Фабио предполагал найти здесь скромный пансионат, соответствующий бюджету вдовы, отнюдь не утопающей в роскоши. Он намеревался снять комнату. Одиночные номера на одну ночь обычно свободны, это он знал по своему опыту репортера. И он бы проваландался в пансионате до тех пор, пока не встретился бы с Жаклиной Барт, которая – он проверил это перед своим отъездом – все еще жила здесь. На отель класса люкс он не рассчитывал. А здесь, пожалуй, не снять ничего дешевле, чем за триста тысяч лир.

Он ошибся. Самый дешевый номер стоил пятьсот тысяч. К счастью, свободных номеров не оказалось.

Администратор был очень любезен. Он сделал несколько звонков и нашел для Фабио комнату в Амальфи.

– Сто тридцать тысяч лир, пойдет? – спросил он, прикрывая рукой трубку.

Фабио заказал на вечер столик в ресторане и взял такси до Амальфи. На чай администратору он оставил двадцать тысяч лир. Положение обязывает, подумал он.

Гостиница называлась «Буссоль» и располагалась на променаде набережной. Комната Фабио была одной из немногих, не выходивших на море. Но зато, высунувшись из окна, можно было увидеть Амальфийский собор.

Фабио распаковал свои вещи, побрился, принял душ и переоделся. Он захватил вторую пару брюк, одну рубашку поло и одну белую. Пиджак из бежевого хлопка немного помялся в дороге, и Фабио не был уверен, что в таком пиджаке он будет отвечать высоким требованиям «Святой Катерины». Во всяком случае, галстук не помешает.

Он шагал целеустремленно, как будто его ждали. Только туристы шляются без дела, а Фабио терпеть не мог, когда в Италии его принимали за туриста. Он пересек площадь у пристани и направился к соборной площади. Там он прошелся мимо магазинов и заглянул в первый же, где, по его разумению, можно было купить галстук.

Он открыл дверь, и тут же прозвенел колокольчик. В помещении пахло лавандой, на встроенных в стены стеклянных витринах красовались шелковые шарфы, галстуки, перчатки, кружевные носовые платки и прочие аксессуары. В большом стеклянном ящике лежали слегка запыленные сувениры: кольца для салфеток, запонки, ложечки для мокко и брелоки с гербом Амальфи.