Она отвела взгляд и задумалась. Потом допила шампанское и поставила пустой бокал на мраморную столешницу полукруглого бара.

– Давайте поговорим за едой.

Она провела его к круглому столику с грандиозным видом на потемневшее море и береговые огни. Столик, рассчитанный на четыре персоны, был накрыт только на одну. Как только они уселись, официант принес второй прибор.

– Вот за что я люблю этот отель, – сказала госпожа Барт. – В любом другом отеле этой категории одиноким женщинам отводят вдовий столик где-нибудь за колонной, или около кухонной двери, или в самом центре зала, где вас выставляют на всеобщее обозрение. Вы никогда не обращали на это внимание?

– Я редко бываю в отелях такой категории, – признался Фабио.

– А с одинокими мужчинами не происходит ничего подобного. Вам везде достался бы приличный стол. Только женщин сажают так, словно хорошие отели сговорились показать всему свету, как обременительны одинокие женщины. Я всегда их жалела. А теперь стала одной из них.

Официант принес меню и бокал шампанского.

– Выпьете со мной? – спросила она.

– Нет, спасибо.

– У вас, журналистов, прямо как у полицейских? На службе не пьете?

– Нет, нет. Мне нельзя. – Фабио указал на свою голову.

– Вы все еще ничего не помните?

– Вспоминаю понемногу.

– Вот как, – отозвалась она. Ответ ей не понравился. – Эти равиоли с лимоном – здешнее фирменное блюдо. И всевозможная жареная рыба.

Фабио последовал ее рекомендации, не заглядывая в меню.

– Два раза, – сказала она официанту. И обратилась к Фабио: – Угостите меня сигаретой?

Фабио предложил ей сигарету и поднес огонь. Она глубоко затянулась.

– Все собираюсь бросить.

Фабио тоже закурил.

– А я все собираюсь начать.

Жаклина Барт глотнула шампанского.

– Давайте покончим с этим делом.

Фабио вынул из нагрудного кармана маленький диктофон.

– Вы не возражаете, если я его включу?

– Возражаю.

Ответ застал Фабио врасплох. Вопрос был задан просто так, из вежливости.

– То есть вы не хотите записывать наш разговор на кассету?

– Я не даю вам интервью. Это личная беседа.

Фабио спрятал диктофон в карман и достал блокнот.

– И не надо стенографировать.

Фабио указал на свою голову:

– Но у меня плохо с памятью.

– Вот и потренируйте ее.

Официант принес два стакана минеральной воды и початую бутылку красного вина.

– Вы разбираетесь в вине? – спросила госпожа Барт.

– Увы, нет.

– Я тоже нет. Здесь подают местное, из Кампаньи. Я изучаю его уже три дня. Вот это и то вкуснее, – указала она на узкий пустой бокал.

– Вы знаете, чем занимался ваш муж последние несколько месяцев своей жизни?

– Мы никогда не говорили о его работе. Я ничего в этом не смыслю, а у него не хватало терпения объяснить.

– Он разрабатывал метод обнаружения прионов в продуктах питания. Прионы – это белки, вызывающие коровье бешенство и болезнь Крейцтфельдта – Якоба.

– Что такое прионы, знаю даже я.

– А знаете ли вы, что он действительно нашел такой метод и обнаружил прионы в различных сортах шоколада фирмы ЛЕМЬЕ?

Она покачала головой.

– Это следует из материалов, которые вы мне тогда доверили.

Трое музыкантов на террасе заиграли неаполитанские мелодии. Негромкая, приятная музыка не мешала беседе.

– Вы вручили мне материалы, не зная их содержания?

– Я знаю содержание материалов, которые дала вам.