Он шёл на риск ради друзей, неспособных дать отпор взбесившемуся магнату. Ради Лиз и их ребёнка, ради того, чтобы на земле стало одним уродом меньше.

Шина врезалась Троеру в щёку. Твёрдая резина сняла верхний слой кожи подобно скальпелю, на ране мгновенно проступили мириады капель крови. Фонарь сделал немыслимое количество оборотов и погас при приземлении. Троер свалился на землю, сыпля проклятиями. Где-то в траве рядом с ним лежал пистолет, из которого он собирался пристрелить осмелившегося напасть на него недоумка. Он шарил в темноте, ползая на четвереньках, когда Эл рухнул на него, вывалившись из багажника. Прижатый к земле миллиардер закряхтел, выгибаясь как кошка. Его веса было недостаточно, чтобы сбросить со спины человека с колесом. Эл же столкнулся с другой проблемой – в позе эмбриона у него отсутствовала точка опоры. Вытянутые руки было не согнуть, ноги не могли упереться в землю. Немудрено, что Троеру постепенно удалось сбросить ненавистную ношу. Как бы у него ни чесались кулаки, он не бросился на Эла, а продолжил поиски пистолета. Оставлять свою ДНК на трупе было опрометчиво, он понимал это даже в пьяном виде.

– Где же ты?! – обращался он к пистолету. – Куда ты делся, чёрт подери?

Эл нащупал страшную игрушку носком ботинка. Связанные руки или вовсе отсутствие рук, какая разница, пистолет ему не достать. Убийца ловко придумал приковать его к запаске наручниками. И правильно сделал, без колеса у них появлялась реальная перспектива спасти свои жизни. Уж он бы что-нибудь сообразил.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – возмущался Троер. – Всё должно было быть не так! Вы все должны были сдохнуть! Я всегда побеждаю! Всегда!

Выйдя из себя, он кинулся на Эла, готовый разорвать его на куски. Этого Альберт Поляков и ждал. Собрав остатки подкреплённых злостью сил, он с размаху двинул заказчика убийства Вадима и Киры колесом. От удара в грудь Станислав Троер отлетел назад, приложившись затылком к бамперу «Киа». Ноги Эла оказались на уровне лица Троера. Тремя ударами носками ботинок он превратил гламурную физиономию в кровавую кашу, сломав нос и выбив несколько зубов. Он бы убил его, да адская боль в вывихнутом плече вынудила вжаться в землю, уткнувшись в колесо. Неразборчиво бранясь, Троер пополз вдоль автомобиля, плюясь сгустками крови.

Роман с Антоном перекрикивали друг друга, зовя Эла.

– Я в норме! В норме, – подал он голос. – Только отдохну немного.

– Где он, Эл?! – с вывернутыми конечностями, с упиравшимся в сиденье лицом кругозор писателя был ограничен. – Где Троер?!

– Он здесь! – гнусаво прокричал Антон, машинально изгибаясь в страхе от того, что его могут схватить за ногу. – Здесь! Ползёт совсем рядом!

– Не дай ему уйти, Джордж!

– Как?! Кто я, по-твоему? Гарри Гудини?!

Спустя полминуты Эл добрался до передней двери «Киа» вслед за Троером как гусеница.

– Оставьте Троера в покое, парни, он не скоро придёт в себя. Но обязательно придёт, так что всё-таки надо спешить. Антон, сейчас я заброшу ноги тебе на колени. Во что бы то ни стало, развяжи зубами верёвку. Если у вас есть более разумные предложения, скорее их озвучьте.

– Ты справишься, Антон! – сказал с заднего сиденья Роман. – У меня идей нет. Поза, в которой меня распяли, любого обречёт на смерть. Я давно не чувствую своё тело.

– Верёвка кажется чересчур толстой, – с сомнением прошептал Антон.

– Хотя бы ослабь узел. Так у нас появится шанс не погибнуть.

– Ладно.

С четвёртой попытки Альберт закинул ноги вверх, чтобы Антон мог достать до них ртом.

– Твои ботинки в крови!

– Это не моя кровь.