— Ты ее любишь?

Себастьян кивнул и скривил губы:

— Я хотел все поправить. Я пошел к ней и попросил выйти за меня замуж. — Воцарилось долгое и тяжелое молчание, потом Себастьян заговорил снова: — Она мне отказала. Проливая потоки слез, она отказала мне! Не один раз, но трижды. Трижды…

— Она была в смятении, Себастьян. А вся эта история с герцогиней… даю слово, брат, что я почти не могу этому поверить.

— Я понимаю тебя. Понимаю, — с нажимом повторил Себастьян. — По правде говоря, я не виню ее. Я и сам не могу оправдать свое поведение, что уж говорить о Девон! Но из-за собственной самонадеянности я никак не предполагал, что она мне откажет.

Мало-помалу силы его истощались, и Себастьян начал дрожать. Если бы он не сидел в кресле, а стоял на ногах, то скорее всего свалился бы на пол.

— Я лишил ее невинности, — с горечью твердил он полушепотом. — Я лишил ее надежды. Я похитил ее гордость. Я думал только о себе, о своем долге и о своих обязанностях… и в результате принес Девон в жертву. Я отобрал у нее все, Джастин. Я ограбил ее и никогда не прощу себе этого. И Девон никогда не простит меня. Никогда.

— И что далее? Ты собираешься так это и оставить?

Губы Себастьяна снова горько искривились.

— Ты считаешь, что я еще недостаточно причинил ей зла?

— Она любит тебя, Себастьян. Я понял это тогда, в Терстон-Холле.

— Я тоже так думал. Но теперь я уже не столь уверен. Если бы ты видел огонь в ее глазах, Джастин! Она так смотрела на меня… Она меня презирает!

— Не могу этому поверить, — твердо возразил Джастин. — Скорее, это я был слеп. Считал, что защищаю ее, и ты тоже. Но ты и Девон, без сомнения, созданы друг для друга. — В его полуулыбке появился обычный для Джастина оттенок самоиронии. — Бог мой, этого почти достаточно, чтобы вселить в такого скептика, как я, веру в любовь.

Себастьян не сказал на это ничего и молча, не мигая, смотрел куда-то в темный угол. Джастин опустил руку брату на плечо.

— Ты изменишь свое суждение.

— Не изменю! — выкрикнул Себастьян. — Ты не видел ее, Джастин!

Джастин поджал губы и некоторое время о чем-то размышлял. Потом подался вперед и со всей силы ударил брата костяшками пальцев в лоб.

Себастьян в бешенстве вскочил и уставился на брата.

Джастин занял боевую позицию, распрямив плечи, и снова вытянул руку. Но Себастьян перехватил его руку, прежде чем Джастин успел стукнуть его в лоб еще раз.

— Черт тебя возьми, ты что, драку затеваешь?

— Ничего подобного, — вполне дружелюбно ответил Джастин. — Кстати, я полагаю, что в теперешнем твоем состоянии ты бы проиграл.

— Тогда с какой стати ты позволяешь себе подобные выходки?

Джастин смотрел на него все так же мирно.

— Ты ведь по-прежнему мой брат?

— Что за идиотский вопрос?

Джастин поднял брови:

— Я, видишь ли, подумал, что это нуждается в подтверждении.

— Что?!

Приложив ладонь ко лбу, Джастин изобразил невероятную сосредоточенность.

— Прости, если память мне изменяет, — заговорил он наконец, — но когда наш отец скончался, кажется, выяснилось, что финансовое положение семьи находится в ужасающе скверном состоянии, не так ли?

— Надо признать, что провалами в памяти ты пока не страдаешь, Джастин.

— И ты тот самый человек, благодаря практическим и разумным усилиям которого было спасено семейное состояние, человек, благодаря которому была решена и другая, не менее сложная задача: нас, то есть тебя, меня и нашу сестру Джулиан ну, стали принимать в обществе без поганеньких усмешек, перешептывания и выразительного переглядывания, не так ли?

Себастьян кивнул и спросил:

— К чему ты это?

— А вот к чему.