Если бы она знала, как вести себя по отношению к нему! Он заходил к ней каждый божий день, спрашивал, как она себя чувствует. Всегда безупречно одетый, неукоснительно вежливый. Но почему-то при его появлении у Девон язык словно прилипал к гортани, становился тяжелым и неповоротливым. Быть может, потому, что он понимал, насколько сильное впечатление производит его внушительная наружность.

На следующее утро Девон лежала в постели, а Танзи убирала в комнате. Девон почувствовала неловкость оттого, что вот так просто лежит и глазеет, как хлопочет ясноглазая девчушка. Она отодвинула в сторону одеяло, намереваясь помочь Танзи, но та в эту минуту обернулась и запротестовала:

— Не надо, прошу вас, мисс Девон!

Как назло, именно в эту же минуту появился Себастьян. Сердце у Девон так и подпрыгнуло, едва она его увидела. А Себастьян перевел взгляд темных глаз с макушки Девон на кончики пальцев ее ноги, коснувшихся пола. Высоко поднял одну бровь, выражая тем самым свое молчаливое порицание. Собственно говоря, никакие слова и не были нужны. Девон мгновенно убрала ногу под одеяло и натянула его до самого подбородка.

Судя по чисто внешним проявлениям, отношение Себастьяна к ней стало более мягким, но Девон никак не могла избавиться от мысли, что он по-прежнему считает ее проституткой, и не знала, как переубедить его.

Дней десять спустя после своего появления в этом доме Девон решилась на дерзкий поступок: зажгла свечу, надела халат и вышла в холл. Ее мучило любопытство, снедало желание узнать, куда она попала. Судя по обстановке той очень большой комнаты, где ее устроили, маркиз должен быть очень богатым человеком. Как-то раз она поделилась этим своим соображением с Танзи, и та со смехом ответила, что так оно и есть.

В этот ранний предутренний час Девон не встретила ни души. Было приятно хоть немного размять ноги — как ни прекрасна ее спальня, очень утомительно так долго лежать без моциона.

Неслышно ступая, спустилась она по лестнице и прошлась по дому, заглядывая в комнаты. Вот столовая с длинным, массивным и до блеска отполированным столом, на котором стояли серебряные канделябры. Вот гостиная, украшенная множеством изящных фарфоровых ваз вперемешку с красивыми статуэтками, которые выглядели призрачно в лучах лунного света. Все такое элегантное, дорогое, аристократичное, как и подобает дому маркиза.

С благоговейным страхом, но не в силах отказаться от своего намерения, Девон проскользнула в следующую дверь и замерла посреди огромной комнаты. Между двух высоких окон находился мраморный камин, по стенам комнаты располагались застекленные шкафы, заставленные бесчисленными рядами книг.

Библиотека.

Девон ощутила болезненное стеснение в груди. Как понравилась бы маме именно эта комната! О, если бы мама была жива и увидела все это… Всего три месяца назад ее не стало, но не было с тех пор ни дня, ни часа, чтобы Девон не вспоминала и не тосковала о матери, не ощущала ее отсутствия. Она смахнула навернувшиеся на глаза слезы.

Она немного постояла возле кресла у камина, провела рукой по подлокотнику. Кожа, которой он был обтянут, казалась такой мягкой и гладкой. Угли в камине еще светились красным светом. Что может быть уютнее, чем сидеть в таком вот кресле у очага и наслаждаться теплом, глядя на горящие поленья!

Порывистый ветер шумел за окнами, струи дождя били по стеклам. Непогода разыгрывалась не на шутку. Девон вздрогнула, вспомнив о страшной ночи, когда она так мучилась от холода, когда дождь насквозь промочил ее плащ.

В который раз она подумала о том, какое счастье, что Себастьян нашел ее и привез к себе в дом.

Девон усмехнулась. Если бы он узнал, что она тайно шныряет по его дому, то скорее всего выгнал бы ее вон.

Ветер взвыл с новой силой. А за дверью вдруг послышался странный царапающий звук.

Первым побуждением Девон было желание спрятаться, и она пригнулась за спинкой кресла.