– Ты о чем? Как может быть… мало запаха?

Она помедлила, поджав губы, втягивая воздух ноздрями, как будто перебирала что-то невидимое пальцами.

– Слишком мало запаха для людей, которые находятся в каком-то месте.

Пауза. Марк тупо смотрел на нее, с трудом анализируя услышанное. Он осклабился – ухмылка противления и неверия, – покачал головой.

– Постой… Хочешь сказать… – он долго подбирал слова. – Там… за этой дверью… в этом сраном переходе, закупоренном, как задница во время запора… Там их сейчас нет?

Куница, казалось, не слышала его и вообще не ответит. Он хотел повторить вопрос, громче, наглее, но она опередила его:

– По запаху – их там нет. Запах слабеет, слабеет и слабеет. Но… нового запаха все нет. – Она помолчала. – Вчера запах был насыщенным, я не сомневалась, есть там кто-то или нет.

Марк едва сдержался, чтобы не заорать на нее. Это было бы глупо. Именно благодаря ей он сейчас узнал нечто, без чего он бы просидел под этой дверью еще неделю, прежде чем вообще хотя бы что-то заподозрил. Но как? Как они это сделали?

Вопрос был в его взгляде, хотя Куница могла понять, что его интересует именно сейчас, без анализа его состояния.

– Они что-то придумали… Что-то с этой гарью. Из-за этого их запах «спрятался».

– Как может… спрятаться запах?

– Когда его что-то перебивает. Что-то более сильное. Более вонючее.

– Они специально что-то сожгли?

Куница ответила не сразу, и он едва выдержал, чтобы не заорать на нее.

– Не знаю я… Может, специально.

Марк подошел к двери, несколько раз стукнул ногой по двери.

– Адам! Я сожгу тебя вместе с твоими сестрами! Клянусь! Вместе с Дианой! Если не отзовешься, станешь котлетой! Обещаю! Взамен я кое-что предлагаю. Тебе понравится, мы даже разойдемся в разные стороны. Диана тут ни при чем, можешь оставить ее себе. Подавитесь, голубки! Но ты должен меня выслушать, понял? Я знаю, что ты там, и лучше не трать мое время, не то передумаю. Так что, мой старый добрый друг детства? Готов услышать мое предложение? Если промолчишь, пожалеешь!

Он замолчал, тяжело дыша, как после бега по лестнице – длинная речь далась нелегко. Марк вытер влажный лоб ладонью, осклабился, глядя на дверь. Тишина разлилась, как незаметно пролитый кофе – тихо затопила все возможное пространство.

Куница, замершая во время длинной тирады Марка, пошевелилась, отступила на шаг.

– Их нет. Запах слабеет все больше.

– Твари. – Марк поморщился, посмотрел на Куницу: – Давай подожжем тут все. Так, на всякий случай.

Куница чуть заметно качнула головой.

– Ты перебьешь мне запах. Ты же хочешь их найти?

– И как ты это сделаешь? Ты же прошляпила их, когда мы сюда прибыли!

Куница выглядела спокойной и равнодушной.

– Теперь я их найду.

Вскоре они уже были внизу, и Марк позволил себя убедить и остался с Борисом, Стефаном и Белкой. Он стоял у оконного проема и следил за Куницей, за ее перемещениями вокруг высоток, напоминавшими все расширяющиеся круги, порожденные брошенным в воду камнем.

Диаметр этих кругов увеличивался с каждым разом, медленно, но неумолимо. Куница перемещалась в лодке медленно, движения были тягучими, будто сонными, равномерными, как ход времени.

Марк вскоре устал, решил вздремнуть. Возможно, поиски Куницы займут немало времени.

Где-то на третьем круге, немногим северо-восточнее высоток, Куница учуяла запах Коршуна, после чего заметила его самого. Непроизвольно она глянула в сторону ближайшего дома, и ей даже показалось, что их взгляды встретились.