Они находились на берегу, разминали ноги и спину, даже Стефана вынесли из лодки, он сидел на корточках и лыбился, глядя, как обычно, в небо. Будто лишь там было нечто, что способно привлечь внимание этого странного типа, к которому Борис в отличие от Марка не испытывал такой глубокой неприязни, хотя о любви или уважении тоже речи не шло.

– Ты хочешь быть со мной? – слова Белки разорвали тишину, как пальцы бумагу. – Если хочешь, решай сейчас. Быстрее. Если хочешь нормально жить, не быть рабом или просто слугой твоего брата.

Она еще смотрела на Марка, которого должен был скрыть ближайший пригорок из наваленных ветвей, но Борис ощущал себя так, как если бы она смотрела ему прямо в глаза. Странное ощущение. Она заглядывала ему куда-то внутрь, туда, куда он и сам пока не мог заглянуть. Если вообще сможет.

– Но… Белка, я… Он же… Мы…

Борис пытался сказать что-то осмысленное, но тщетно. Дрожали не только руки и ноги, дрожал голос. Белка поняла, что он хотел сказать. Он почувствовал, что она все поняла.

Как же он без Марка? И куда ему без него? Это его брат, его защитник, его герой и хозяин. Представить жизнь без Марка было невозможно.

– Не бойся, – голос Белки, настойчивый, спокойный и всепроникающий, просачивался сразу во все его поры, проникал и ласкал, как ласкала его плоть ее нога, пока они были в лодке. – Просто уходи со мной. Он тебе не нужен. Тебе с ним будет плохо. Со мной тебе будет хорошо.

Он что-то просипел, невнятно, точь-в-точь как та местная женщина, но Белка и снова все поняла.

– Я знаю, что ты знаешь, что со мной тебе будет хорошо. Знаю. Но ты не знаешь, что с ним… тебе было плохо. Этого ты до сих пор не знаешь, Борис.

Она шагнула к нему, ее рука скользнула с его спины на талию и ниже – на ягодицы. Требовательное, но нежное сжатие пальцами, и рука упорхнула прочь. Ему стало тяжело дышать. Если она хотела прояснить его мысли, она лишь добилась обратного эффекта. Наверное, Белка это поняла, отступила на шаг, увеличивая между ними расстояние.

Она смотрела на него. Марк ушел, словно его и не было никогда. Исчез. Испарился. Даже Стефан превратился в частицу пейзажа. Только он и она – Борис и Белка. Он тоже посмотрел ей в глаза.

– Самый подходящий момент. Давай же… Или будет поздно. Он уцепится в нас, как эти деревья под ногами цепляются друг за друга. Без лодки он нам не страшен. И ему нужно вперед, к вашей сестре. Если он ее найдет, мы не сможем спокойно уйти. Не так, как сейчас.

– Мне страшно… – выдавил он. – Он… так просто это не оставит. Он нас найдет… Чтобы убить.

– Мне тоже страшно. И я тоже оставляю сестру. – Она шагнула к нему, на этот раз взяла за руку. – Я оставляю ее наедине с этим уродом, у них одна лодка, и обоим надо вперед. Понимаешь? Я… жертвую ею. Она может умереть уже сегодня.

Она потянула его к лодке.

– Быстрее…

Нельзя сказать, что он решился. Он бы никогда не смог этого сделать, решить надо было за него, и она вновь что-то почувствовала. Почуяла, как поступить. Она его просто потянула за собой, и он стал податлив, как размягченная в воде земля. Направь его, и он пойдет, но спрашивать куда бессмысленно.