|
А значит данная технология уже точно не была секретом.
Тоже и с вспашкой земли. Римляне, вспахивавшие землю довольно примитивным ралом (примитивная деревянная соха, приспособленная скорее для рыхления почвы), изобрели и плуг и борону, но их внедрение было просто экономически невыгодно. Зачем заменять десяток рабов с ралом на одного с плугом, если они всё равно вспашут землю одинаково? И так почти во всём. Технические новшества внедряются точечно, только там, где без них совсем не обойтись: нет спроса на повышение эффективности за счёт интенсификации труда — нет и внедрения технических новшеств. Да и даже без них, с точки зрения агротехники, всё довольно печально. Италия, начиная с I века нашей эры, проиграла битву за зерно с Востоком и перешла на выращивание более специфичных видов продукции — виноград и оливки. Здесь конкуренция была невелика, а методы ухода сильно отличались от таковых для зерна. А вы, я думаю, сами понимаете, одним виноградом сыт не будешь.
И вот в таких условиях оказываются крестьяне. Методы хозяйствования на бывших римских территориях лишь чуть продуктивнее известных варварам. А тут случается облом. То, что в период климатического оптимума давало приличный урожай, вдруг перестало. Устойчивые к морозам сорта зерна, имели не такую хорошую всхожесть, а старые уже не вызревали. В землях франков типичный при римлянах урожай в сам-4 (сжал в 4 раза больше, чем посадил) упал до сам-2, а то и сам-1 просто из-за похолодания климата. Старые трактаты по агрономии мало кто из римлян-то читал, не говоря уж про средневековых селюков. А потому методом проб и ошибок средневековый крестьянин нащупывает заново путь к процветанию. В первую очередь это увеличение посевных площадей, чтобы собрать больше зерна со скудных почв. Леса сводятся, земля засеивается, а рабочих рук критически не хватает. Рало плохо рыхлит суглинок, а потому уже к X веку из небытия возвращается плуг с металлическим сошником. Вместо двухпольной системы переходят к трёхпольной, начинается селекция растений, подбор технологий удобрений. Да, огромную роль в этом играли монастыри, которые сохранили многие тексты по римским достижениям агротехники, но слишком многое им приходилось в новых условиях переизобретать самим.
Мало того. Одно дело собрать урожай, но надо ведь и переработать его, а это отрыв от забот по заготовке припасов на зиму. Нужно как-то механизировать труд — и средневековые люди берут старое доброе римское водяное колесо. Множество мелких речушек на территории Франции и Англии способствует его применению, так что к X веку речь идёт уже о тысячах водных колёс от небольших, размером с колесо телеги, до огромных в несколько метров в поперечнике. Причём это были не примитивные горизонтальные колёса, а вертикальные, где вращающий момент передавался через зубчатую передачу. А тут и жёсткие требования к точности изготовления деталей и сложные механические системы передачи с элементами из разных материалов. Неплохо так для тёмных веков. Но мало того, уже в XI веке водяные приводы начинают использовать в смежных сферах — выделке тканей, кожевенном деле, появляются примитивные станки и т. д. Отсталое средневековье, да?»
«Для типичного крестьянина во Франции XIII века водяная мельница была вещью столь обыденной, что о ней и говорить не стоит. Они буквально были везде. Нужно дробить камень? Да пожалуйста — вот вам кулачковый механизм для преобразования вращательного движения в поступательное. Нужно выдавливать масло? А давайте заменим горизонтальные жернова на вертикальные, где жернов будет катиться и давить всем своим весом, а не перетирать. Улучшается конструкция колёс, передач, меняются формы жерновов. А в XIII веке придумали как направлять энергию воды для раздувания мехов в кузне, для привода молотов, сепарирования материалов, пилки леса и т. д. Причём если камнедробилки и лесопилки были известны и в Риме (но опять же нам известны лишь единичные экземпляры, что не позволяет говорить об их массовости), но со временем забылись, то вот использование водяных колёс для валяния шерсти и производства ткани уже чисто средневековое изобретение (по крайней мере римские аналоги нам неизвестны)». |