Тут ей подумалось.

Может, попробовать? Взять да и… прыгнуть в воду? Голышом?

Идея безумная. И потому – отличная. Отличная, как и весь сегодняшний день. Она улыбнулась, сняла через голову футболку, а заодно стащила и налобный фонарь. Затем небрежно бросила вещи в высокую траву и стянула с ног кроссовки.

Вдруг до ее ушей донесся шорох, и она замерла. Всего-то небольшое шуршание, с той стороны, откуда она прибежала. Она прислушалась. Страха не было. Лес наполнен самыми разными звуками, и все они ей знакомы. Может, птица пронеслась по подлеску? Слишком уж тихая. Да и темновато. Косуля? Слишком громкая. А может, белочка перепрыгнула с дерева на дерево?

Она знала этот лес как свои пять пальцев. Она здесь выросла и немалую часть жизни провела под этими деревьями.

«Полудикая» – в шутку называли ее родители в присутствии гостей. Ей ужасно нравилось показывать городским детям этот «мрачный, злой» лес.

Мой дружище лес.

Она с минуту постояла вслушиваясь, но шум больше не повторился. После чего она, наконец, полностью разделась, помедлила еще секунду и, собравшись с духом, побежала в воду. Галька на берегу больно вонзалась в ступни. Вода была холодной, но приятной, дно быстро уходило вглубь. Мгновение спустя она нырнула в прохладную сырость.

Вынырнула и засмеялась от счастья. Природа поистине делилась с ней самым прекрасным! Летом, жизнью.

Пара гребков – и вот она уже на середине озера, ноги расслаблены, руки выпрямлены лишь настолько, чтобы удерживать голову над водой. Удивительно, как распелись сверчки. Птицы с наступлением темноты затихли, но звон, облаком висящий над поляной, ни с чем было не сравнить. Помимо стрекота она слышала собственное дыхание и шум от движений в воде – тихое мягкое плескание.

Она глубоко вздохнула, подняла ноги к поверхности воды и вытянулась. Она лежала на спине с открытыми глазами. Небо все было в звездах. Слишком яркая луна мешала рассмотреть Млечный Путь, и светлых точек на небе было больше, чем можно было сосчитать.

Через минуту полной гармонии между ней и Вселенной она решила заключить мир со всеми и всем, что было.

– Я прощаю вас, – громко сказала она. – Все будет хорошо.

Потом снова перевернулась на живот и поплыла к другому берегу. Там она села по пояс в воде, оперлась руками о каменистое дно. Она до сих пор не замерзла.

Вдруг краем глаза она заметила вспышку света. Очень короткую, примерно оттуда, где она входила в воду. Наверное, светлячок.

Слишком ярко для светлячка.

Она сомкнула веки. Все-таки при недостаточном освещении с ее легкой близорукостью было не очень-то удобно. Да нет, ничего не было. Она ошиблась. Наверное, луна отразилась в волне.

В какой волне? Поверхность озера была абсолютно гладкой.

Она села на корточки, оттолкнулась от дна и поплыла назад, поплыла быстрее, чем предполагала. Даже если она никогда бы себе в этом не призналась, помимо счастья и гармонии она сейчас чувствовала что-то еще.

Трусиха.

Пожалуй, идея поплавать все же была так себе. Даже ребенком – полудикой – она бы не отважилась на такое. Мать всегда предупреждала ее насчет озера. Что ж, вот она на середине водоема, и чувства играют с ней злую шутку. Например, ей показалось, что в траве, всего в пяти метрах от нее, кто-то сидит. Она коснулась пальцами дна. Вогнала их вглубь. Еще сильнее прищурилась.

Да, там что-то было. Но что? Косуля? Собака? Что-то, чего не было раньше. Что-то живое. Она знала каждый стебелек и каждый камушек. А вот того, что там было, она не знала.

– Эй, – крикнула она.

Тишина. Она зачерпнула горсть камушков и бросила на берег. Фигура выросла.

Силуэт человека.

Сердце забилось бешено, подгоняемое адреналином.