Силуэт человека.

Сердце забилось бешено, подгоняемое адреналином.

– Проваливай, извращенец! – закричала она срывающимся голосом, зачерпнула еще камней и со всей силы швырнула их в человеческую фигуру. После чего стала пятиться, не сводя глаз с берега.

Человек никак не отреагировал ни на камни, ни на крик. Наоборот, пошел на нее, очень медленно.

– Пошел вон отсюда! Пошел вон!

Это шутка такая? Больше всего ей хотелось верить именно в это. Однако среди ее знакомых вряд ли кто-то мог подшутить таким образом. И если так, то он пожалеет. Она не любила мрачный юмор.

Она поплыла вглубь, удаляясь от берега и судорожно соображая, что же делать. Кругом густой лес. На ближнем берегу только и была протоптана эта тропинка, по бокам – густая трава и колючие кусты, на другом – тоже сплошь заросли, босиком не побежишь.

Она дрейфовала на глубине на одном месте, поворачиваясь вокруг себя, и думала, что предпринять, но выхода не было. Если она хочет убежать, ей придется выйти прямо к этому существу.

Сколько еще я тут продержусь?

Она начинала мерзнуть. Подумала было позвать на помощь, но вероятность того, что ее услышат, была нулевой. Здесь и днем было глухо, а уж в это время суток тем более. Стрекот насекомых звучал теперь почти издевательски.

Будь храброй, – вспомнила она совет с тренировок по самообороне. Большинство преступников чувствуют прилив сил, когда имеют дело с женщиной, смирившейся с ролью жертвы. Ничто не подстегивает насильника так, как женщина, которая ведет себя, словно хочет этого.

Легко сказать.

Человек стоял там, на берегу озера, и мог бы простоять еще несколько часов. Ей же придется уступить значительно раньше. И что тогда?

Она дрожала, тело покрылось гусиной кожей, зубы стучали. А внутри все горело от страха.

Прошла еще минута. Потом вдруг человек развернулся и спокойно пошел прочь, уходя по дорожке влево, вглубь леса.

Путь был свободен. Надолго ли? Действовать нужно быстро. В несколько сильных движений она подплыла к берегу и широкими шагами выскочила на сушу. Дважды чуть не потеряла равновесие на каменистой насыпи, затем, почувствовав под ногами траву, подбежала к тому месту, где разделась. Скользнула взглядом в поисках вещей, подумала, поискала еще, но все исчезло. Одежда, налобная лампа, сумочка с телефоном…

Ничего особо важного.

Связка ключей. Черт!

Если вор знает, где она живет, то может свободно проникнуть к ней в дом. Нужно будет немедленно поменять замок.

А как я попаду в дом? У нее не было запасного ключа, ей это казалось опасным.

Надо к соседям. На крайний случай голой.

Она побежала. Без тренировочных штанов каждый шаг был мучителен. Но медлить было нельзя, непозволительно. Скорость – вот что сейчас имело значение. Она побежала к тропинке и свернула направо, к краю леса.

Тут позади нее что-то зашуршало. Хрустнул сучок. Послышались ритмичные шаги. За ней бежали. Она ошиблась.

Она открыла рот, чтобы закричать, но не смогла выдавить ни звука. Быстрее, давай быстрее! Камни, корни, колючки, крапива – все это было неважно, важно было бежать. Она еще могла уйти от погони. Она хорошо бегала. Неделями, месяцами она бегала как одержимая. Ее физической форме можно было позавидовать, мышцы были как сталь.

Если бы на мне была обувь…

Она вытянула перед собой руку, разглядев ветку кустарника, свисавшую над тропинкой. Она помнила эту ветку, как и другие детали маршрута. И почему никто не потрудился ее обрезать? Она отвела ветку от лица и отпустила, побежала дальше что есть мочи.

И тут же услышала, что ветка ударила преследователя, и он сдавленно выругался. Шаги замедлились, но лишь на секунду. Веткой его было не остановить.

Она добралась до густых зарослей. Сзади что-то сверкнуло.