– Да! – пискляво выкрикнул Кирковски, будто отколол шутку века. – Конечно, конечно, так и есть, дорогой мой друг, и это… подельник. Но послушай, я же говорю, работа всей моей жизни. Твоей жизни! Пять тысяч евро, чувак. За один только вечер! Один! Вечер! – Он выудил из кармана штанов клочок бумаги и протянул его Адаму, гнев которого между тем перерастал в интерес.

– Пять тысяч?

– Пять. Тысяч. Ев-ро! Прикинь! – проорал Мик, устраивая в кухне триумфальную пляску.

Адам пытался разобраться в каракулях. Какая-то дыра на Отто-фон-Герике-Штрассе, двадцать два часа, комната 412.

– Что я должен делать? Жениться на ней?

– Не жениться. Нормальный извращенный секс с резинкой. Пососешь ей пальцы ног, если чо. Фу, блин! – Он сделал брезгливый жест, посмотрел на Адама и сказал: – Fifty-fifty. Будет по дв… полтора куска на нос, Адам! Покатаешься на Еве, приятель!

Кирковски пребывал сейчас в своем излюбленном амплуа, которое Адам терпеть не мог. Но он давно уже думал о деньгах и техно-вечеринках, на которых можно будет не работать. Пошло бы на пользу не только его ушам, но и учебе. Кроме того, женщина, оценившая ночь с Миком в пять тысяч, манила. Если постараться, может, и больше получится. А немного поразвлечься не помешает. До этого все предложения Мика были адекватные.

– Она тебя не знает, что ли? Она же заметит, что мы ее разводим.

– Не. Ничего она не заметит. По телефону была вроде как богатая русская. Евалина чего-то там. Типа ей меня посоветовала ее подруга. Да-да, сарафанное радио… Им от тебя все равно нужен только один орган, ты же понимаешь.

«Богатая русская в Магдебурге», – подумал Адам. Да какая разница. Опыт ему подсказывал, что то, что поначалу выглядит странным, в итоге оказывается лучшим.

– Семьдесят на тридцать, – предложил он. Если уж соглашаться, то оно действительно должно того стоить. Раньше он согласился бы на fifty-fifty, но теперь, когда учеба выходила на финишную прямую, а в перспективе маячила практика в большой адвокатской конторе во Франкфурте, его запросы тоже увеличились.

«Я правда этого хочу?» – шевельнулась в голове совесть, но тут же была заглушена корыстью. Пять тысяч звучали весьма соблазнительно.

Кирковски помычал и поцарапал себе подбородок.

– Ты, вымогатель. Сорок на шестьдесят?

– Семьдесят на тридцать, или ищи кого-нибудь другого.

– Блин, чувак, тогда это всего-то… сколько?

– Тысяча пятьсот евро за просто так.

– Хм…

– Тачка травы, Мик.

– По рукам!

42

Между Эрфуртом и Халле на Заале, 17 часов 49 минут

Кристиан Бранд

О том, чтобы в такую погоду лететь из Штутгарта в Берлин, не могло идти и речи. Поэтому они арендовали очередную машину, однако даже езда на машине не представлялась безопасной. Бранду то и дело приходилось бороться с водным клином под колесами, а в условиях ограниченной видимости ехать быстрее девяноста-ста километров в час было невозможно. Поток автомобилей все время останавливался, торить себе дорогу было бесполезно, а на свободных участках неосвещенный объект мог обернуться смертельным ДТП. Несколько минут назад они наконец миновали место аварии. В этой пробке они потеряли около часа. Насколько Бранд успел заметить, там был просто помятый кузов.

Бьорк не смотрела. Она снова стала прежней. На коленях ноутбук. Смотрит на экран, загружает какие-то страницы, быстро и сосредоточенно.