Теперь Катарина поняла, что происходит, и инстинктивно бросилась к двери. Это было настолько же глупо, насколько и бесполезно, потому что люди О'Нила загородили ей выход. Тогда она закричала, но никто ее не тронул. Она попыталась протиснуться между ними, но это было все равно, как если бы она хотела пройти сквозь каменную стену.

Лэм схватил ее сзади за волосы. Она ахнула от боли, потом замерла, задыхаясь, но до мелочей воспринимая окружающее, как дикая необъезженная кобыла, готовая броситься прочь при первой возможности. Лэм не спеша приближался к ней, наматывая волосы на руку.

Катарина отлично понимала, что он задумал, и готова была яростно броситься на него, но чтобы это сделать, ей нужно было вырвать волосы из головы. Она не двинулась.

Вдруг он отпустил ее, перекинул через плечо и быстро вышел из комнаты. Катарина принялась извиваться. Он крепко хлопнул ее по заду. Это было очень больно, и она стихла, сдерживая подступившие к глазам слезы. Она подняла голову и в последний раз встретила бешеный взгляд Хоука. Как бы хотелось ей чем нибудь подбодрить его. Она видела, что он не просто взбешен действиями Лэма, но и сходит с ума от беспокойства за нее.

Но Лэм уже сбегал по ступеням вниз. Катарина больно колотилась о его плечо. Он поставил ее на ноги. Ее завернули в плащ, он заткнул ей рот кляпом и забросил на пританцовывающего огромного серого жеребца. Через мгновение он уже сидел сзади нее, обхватив ее одной рукой, словно железным обручем, и они понеслись прочь.

– Я уже сказал вам однажды, – прохрипел он ей в ухо, – что приеду за вами, когда настанет время.

Катарина испепелила его взглядом, полным слез и дикой неукротимой ярости.

Часть вторая

НОВОБРАЧНАЯ

Глава двадцатая

Катарине не оставалось ничего другого, как только цепляться за луку седла, пока жеребец Лэма с головокружительной скоростью уносился прочь от Барби холла. Лэм сидел сзади словно влитой, крепко обхватив ее рукой. Под грохот копыт они галопом неслись по темной дороге в сторону моря. Следом скакали его люди. Ночь стояла безлунная, очень темная и холодная. В темноте с трудом можно было что нибудь разглядеть, но громадная лошадь бежала уверенно, вытянув шею, прижав уши и ровно дыша. Лэм немилосердно погонял жеребца. Катарина глядела на несущуюся навстречу темную дорогу, думая, что этой ночью они все могут погибнуть.

Она уже начинала оправляться от шока. Его сменил нарастающий гнев. Но из за кляпа она не могла ни говорить, ни позвать на помощь, а вырваться из хватки Лэма было невозможно.

Лэм повернул лошадь. Катарина издала сдавленный звук, когда увидела крутую узкую тропу, по которой он намеревался ехать. Она изо всех сил ухватилась за седло, желая осыпать его проклятиями, в полной уверенности, что теперь они свернут себе шею. Лэм крепче обхватил ее, и лошадь стала съезжать по головоломному спуску, приседая на задние ноги. Далеко внизу Катарина слышала шум прибоя.

Лошадь, скользя и спотыкаясь, съезжала вниз. Лэм с руганью понукал ее. Из глаз Катарины потекли слезы. Наконец животное оказалось на прибрежном песке, и Лэм, уже стоя на земле, снимал ее с лошади. Его люди сгрудились сзади. От усталости Катарина с трудом держалась на ногах. Она споткнулась, но Лэм вовремя подхватил ее.

Катарина яростно обернулась к нему, размахивая кулаками. Ей удалось попасть ему по лицу, но он словно не заметил удара, просто схватил ее запястья и тряхнул, давая понять, чтобы она стояла смирно. Он шепотом что то приказал своим людям. Глаза Катарины снова наполнились слезами. Она мысленно проклинала его. Шок уже прошел, и теперь она полностью осознала случившееся. Он похитил ее из брачной постели!

Катарина увидела людей, появившихся из моря, словно привидения. Они тянули за собой несколько лодок.