Катарина в отчаянии обмякла, придерживаемая Лэмом. Ей показалось, что она различает огромные паруса «Клинка морей». Через несколько минут она окажется на корабле, и Бог знает, когда он решит отпустить ее.

И может, тогда будет уже слишком поздно.

Лэм подхватил ее на руки. Катарина инстинктивно пыталась оттолкнуть его, глядя через его плечо в отчаянной надежде увидеть признаки погони, заметить на вершине утеса каким то чудом появившегося Джона. Но там ничего не было, кроме покачивающихся на ветру деревьев. Через секунду Лэм уже опускал ее в лодку.

Она не могла смириться со случившимся. Отлично понимая бесплодность своих усилий, Катарина вскочила, пока Лэм забирался в лодку, в последней отчаянной попытке спастись.

Поскольку она знала, что эта попытка последняя, она двигалась с невероятной скоростью, собрав всю свою волю в кулак. Она уже наполовину перегнулась через борт лодки, когда Лэм понял, что происходит, и рванулся к ней. Катарина соскочила в прибой. Вода оказалась ледяной, но она не обратила на это внимания. Лэм что то крикнул, протягивая руки, но схватил только край ее плаща. Плащ соскользнул, оставив ее почти обнаженной, но Катарине было все равно. Ее настолько поглотило принятое решение, что она не ощущала обжигающего холода.

Она бежала к берегу, стараясь выдернуть кляп. Вдруг его сапог зацепил ее каблук. Катарина набралась смелости оглянуться и увидела на его лице большую решимость, чем ее собственная, и на нем застыло такое жесткое, пугающее выражение, что в этот момент Катарина осознала – ее судьба решена. Это осознание подстегнуло ее, но Лэм уже успел схватить ее за руку и дернуть назад. Катарина упала ему на грудь, отчаянно стараясь высвободиться, и оба рухнули в ледяные волны.

Мгновение она была свободна. Она поднялась на ноги, но Лэм схватил ее сзади, и в один миг она уже снова висела у него на плече. Он не обращал внимания на ее удары.

– Вам некуда бежать, Катарина, – сказал он, бредя в волнах прибоя обратно к лодке. – Отныне и навсегда вы моя.

И Катарина ощутила накатившую на нее слепящую волну ненависти.

Лодка подошла к борту пиратского корабля. Дрожащая Катарина сидела на дощатой скамье, кутаясь в шерстяной плащ. Лэм вытащил кляп. Он встал и ухватился за веревочную лестницу, потом повернулся к ней, протягивая руку.

Катарина окинула его убийственным взглядом. Она не взяла предложенную руку и глянула вниз, на черную воду, полная решимости не покориться ему, даже если это означало смерть. Сможет ли она пойти на это?

Рухнули все ее мечты и надежды, но она хотя бы вырвется от О'Нила.

Он выругался и силой заставил ее встать.

Не дурите, – прохрипел он, в третий раз перекидывая ее через плечо. Катарина осознала его намерение и в тот же момент поняла, что вовсе не хочет умирать.

Отпустите меня, – извиваясь, выкрикнула она, – пока мы оба не погибли!

Если вы будете и дальше брыкаться, мы промокнем, но смерть нам не грозит, Катарина, – спокойно ответил Лэм.

Девушка перестала дергаться, но в ней все кипело. Она висела вниз головой и видела зловещие черные волны совсем близко – слишком близко. Ее сердце готово было выскочить из груди. Она обхватила его спину, ненавидя себя за то, что боится, вместо того чтобы сопротивляться. Но Лэм необычайно быстро и легко вскарабкался по лестнице и передал Катарину одному из поджидавших на палубе матросов. Катарину поставили на ноги, и она наконец смогла перевести дыхание.

Лэм перелез через ограждение и взял ее за руку. Яростно взглянув ему в глаза, она попыталась вырвать руку, но ничего не вышло. Он быстро пошел по палубе, потащив ее за собой. Катарина спотыкалась, не поспевая за ним, пытаясь вспомнить ругательства поужаснее. Он проволок ее по трапу и втолкнул в каюту.

Запыхавшаяся Катарина стояла в середине каюты, не глядя на своего преследователя, пока он одну за другой зажигал свечи.