– Как мне благодарить вас, – сказал Хью. – Вы спасли мне жизнь.

– Я заботилась о вас точно так же, как заботилась бы о любом другом. Вам не требуется меня благодарить, – ответила Катарина.

– Может, я придумаю, как это сделать. – Хью испытующе смотрел на нее.

Катарина пожала плечами и вздрогнула, заметив стоящего в дверях Лэма.

Она улыбнулась и сразу подошла к нему. Он обнял ее одной рукой:

– Я никогда не перестану удивляться вам, Кэти.

– Пока вы остаетесь на моем острове, – я прошу только об одном, – спокойно сказал Лэм. Он и Бэрри были в холле одни и сидели в креслах перед очагом. Оба потягивали виски.

– Просите что угодно, – сказал Бэрри, – потому что я обязан вам и Кэти свободой и жизнью.

– Катарина не знает, что я связан с Фитцморисом, и я предпочитаю, чтобы она оставалась в неведении.

Бэрри с удивлением уставился на него:

– Разве она не спрашивала, как я мог оказаться на вашем корабле, к тому же раненый?

– Да, конечно. Я солгал ей. Я сказал, что привез вам припасы на зиму и что на вас напали бандиты. – Лэм без улыбки смотрел в свой бокал.

– И она вам поверила?

– Да, поверила, – ответил Лэм. – Так лучше. Скажи я ей правду, она бы меня не поняла.

– И неудивительно, учитывая, что Фитцморис хочет узурпировать то, что принадлежало ее отцу, – согласился Бэрри.

Катарина застыла у входа в холл. Она слышала каждое слово. Блюдо с мясным пирогом выпало из ее рук. Пирог рассыпался по полу, блюдо с лязгом откатилось в сторону.

Лэм связан с Фитцморисом? Нет, это невозможно!

Мужчины вскочили на ноги. Лэм обернулся и побледнел, увидев стоящую на пороге Катарину.

Не веря своим ушам, Катарина ошарашено уставилась на него.

– Лэм, – хрипло прошептала она, – скажите, что это неправда.

– Я думаю, что вы не поняли, Кэти, – вполголоса сказал он.

– Я слышала ваш разговор с Хью от слова до слова. Каким образом вы связаны с Фитцморисом?

– Дорогая, все совсем не так…

Ее чувства были в смятении: недоверие переросло в ярость и наконец в панику.

– Нет! Скажите мне правду, скажите сами, не то я пойду в поселок и стану расспрашивать каждого матроса, который с вами плавал, о ваших долгих тайных походах!

– Вы не поняли, – настаивал Лэм.

Катарина видела в его глазах страх и отчаяние, и у нее разрывалось сердце. Она обратилась к Бэрри:

– Хью?

Бэрри только широко раскрыл глаза.

– Чем он занимается, Хью?

Когда он не ответил, побледнев больше прежнего, она крикнула:

– Отвечайте, Хью, вы мне обязаны жизнью! Бэрри медленно поднялся на ноги.

– Я и Лэму обязан жизнью, Кэти.

Катарина повернулась к мужу, сжав кулаки. Она чувствовала боль в сердце. Ее охватил беспримерный, всепоглощающий ужас.

– Как я не поняла вас, Лэм? Как?

– Моя поддержка Фитцмориса, – сказал он, – просто уловка.

Катарина уставилась на него. В это мгновение весь ее мир рухнул. Его слова были откровенным признанием вины.

– Значит, вы этого не отрицаете? Вы оказываете помощь злейшему врагу моего отца?

– Катарина… я помогаю ему, но это совсем не то, что вы думаете. Я руководствуюсь интересами вашего отца.

Боже! Он помогал Фитцморису.

– Интересами моего отца? – прошептала она. Ее глаза наполнились слезами. О Боже, как такое могло случиться? Как мог Лэм предать ее? Ведь он был ее мужем!

Лэм говорил вполголоса, успокаивающим тоном, но Катарина повернулась к нему спиной, закрыв лицо руками. Ее всю трясло. Она не слышала ни единого слова.