Катарина была в кухне, когда туда прибежал Ги. Ее руки были липкими от сиропа – вместе с двумя кухарками она занималась изготовлением конфет. Вся последняя неделя прошла в лихорадочной деятельности: приготовление вина, сушка фруктов, изготовление джема. Катарине не нужно было разбирать слова, которые взволнованно выкрикивал Ги, чтобы понять, что «Клинок морей» вернулся домой и она скоро увидит Лэма.

Она торопливо вымыла и вытерла руки, охваченная возбуждением, пока, наконец, не осознала, что говорит Ги: «Клинок морей» уже встал на якорь, и среди вернувшихся моряков есть раненые.

– Откуда ты знаешь?! – ужаснулась Катарина, представляя себе бледное, безжизненное лицо Лэма на подушке.

– Я находился там, когда корабль прибыл, – поспешно сказал мальчик. – Капитан в порядке, но он приказал доставить раненого в дом. Он говорит, что вы должны приготовить кровать и достать лекарства.

Катарина почувствовала облегчение и тут же приказала двум служанкам принести ее корзину с медикаментами, воду, мыло и побольше чистого полотна для перевязок, после чего торопливо вышла из комнаты.

Катарина взбежала наверх. В свободной спальне она открыла затянутые кожей окна, чтобы впустить обжигающе холодный зимний воздух. Вопреки рекомендациям лекарей она считала свежий воздух ободряющим и полезным. Она сняла с постели покрывало.

– Давайте я займусь этим, миледи, – сказал подошедший слуга.

– Разведи огонь, Нед, – приказала она и выбежала из комнаты.

Торопливо спускаясь по лестнице, она услышала голос Лэма и быстро окинула его взглядом, замечая каждую мелочь.

Слуга снял с него накидку. Его рубашка и бриджи были в крови, но она не заметила, чтобы он был ранен.

– Вы целы, Лэм? – воскликнула она, бросаясь в его объятия.

– Мне нравится такая обеспокоенность, – нежно улыбнулся он ей. – Кэти, со мной все в порядке, не то что с вашим старым приятелем.

Катарина непонимающе повернулась и увидела мужчину, лежащего на самодельных носилках. Он был в жару и без сознания. Она узнала Хью и широко раскрыла глаза.

– Боже милостивый! – Подбежав к нему, она опустилась на колени и дотронулась до его лба. Лоб был невероятно горячим. Потом Катарина заметила рану. Этим нужно было заняться немедленно. Хью открыл глаза и смотрел на нее, не узнавая.

– Отнесите его наверх, – сказала она двум матросам, потом повернулась к стоявшему сзади буфетчику: – Мне нужны уксус, бренди и плесневелый хлеб.

– Плесневелый? Но у нас нет…

– Раздобудьте его и побыстрее, – крикнула Катарина. Придерживая юбки, она взбежала по лестнице, полная решимости спасти жизнь человеку, которого она когда то любила и за которого собиралась выйти замуж.

– Я так и думал, что это вы, – прошептал Хью. Минуло несколько дней, и Катарина только что зашла в комнату. Она улыбнулась, довольная тем, что он пришел в себя и жара больше нет, но она и так уже несколько дней знала, что он будет жить.

– Видимо, людей из рода Бэрри не так просто убить.

Хью наблюдал за ней.

– Сначала, когда я бредил, я подумал, что вы ангел.

Катарина засмеялась, вспомнив, как непотребно вела себя этой ночью.

– Вряд ли можно назвать меня ангелом. Хью не сводил глаз с ее лица.

– Вы вполне могли бы быть ангелом, Кэти. Вы так прекрасны.

Она глядела на него без улыбки.

– Вы очень изменились с тех пор, когда я в последний раз вас видел, – сказал он, со вздохом откидываясь на подушки. – А я все еще слабее новорожденного котенка.

– Верно, – сказала Катарина. – Но вы быстро поправляетесь и через несколько дней уже сможете вставать.

– Как мне благодарить вас, – сказал Хью.