– Леди Стретклайд?

Она вдруг осознала всю неприглядную истину. Она здесь не для того, чтобы узнать насчет Катарины. Она приехала, чтобы увидеть Джона, приехала потому, что тайно, греховно желала этого мужчину, мужа своей лучше подруги, хотя и была уже обручена с лордом Саймоном Хантом.

Она сделала глубокий вдох, отлично понимая, что должна немедленно сесть на лошадь и уехать, прежде чем ему станут ясны ее истинные чувства, до того, как она успеет какой нибудь мелочью предать свою лучшую подругу и своего жениха.

– Я… я нехорошо себя чувствую. Я не привыкла много ездить верхом, – солгала она. – У меня кружится голова.

Он смотрел на нее.

– Вот как? Никогда еще не видел, чтобы женщина сидела на лошади так уверенно, как вы. А эта к тому же еще не приучена к седлу.

Она ощутила необъяснимое удовольствие от его похвалы. Джон Хоук взял ее за руку. Она вздрогнула от неожиданности.

– Зайдемте в дом. Может, бокал вина придаст вам силы.

Джулия не видела возможности отказаться. Она проследовала за ним в дом и позволила усадить себя за стол. Сам он садиться не стал, только приказал принести напитки и продолжал ее разглядывать, не пытаясь завести разговор.

Джулия сделала глубокий вдох.

– Сэр Джон, я приехала к вам, чтобы узнать о Катарине. Я надеялась, что у вас есть какая то весточка от нее.

Хоук покраснел.

– Нет.

– Совсем ничего? – поразилась Джулия. – Но наверняка к этому времени О'Нил должен был позволить ей связаться с вами.

– Нет. Никаких сообщений не было.

Джулию захлестнула волна отчаяния. Она сидела совершенно неподвижно. Джон устремил невидящий взор в окно на пустошь, с приближением зимы приобретшую серо багровый оттенок. Она глядела на него, пытаясь угадать, что он чувствует. Она ощущала его гнев – его все еще злило похищение Катарины, – но не могла уловить признаков горя.

Джулия стиснула лежащие на коленях перчатки.

– Я уверена, что с ней ничего не случилось. Он не сделает ей ничего плохого.

Хоук повернулся к ней:

– Да, он не стал бы ее насиловать, и если бы он был ею недоволен, то давным давно отпустил бы ее.

Джулия ахнула, когда поняла, на что он намекает – Лэм добился любви Катарины, и она всегда готова доставить ему удовольствие.

Щеки Джулии горели. Она не знала, что может сказать в утешение, но ей хотелось как то его успокоить. Движимая непреодолимым желанием, Джулия встала, подошла к нему и коснулась его ладони, слегка пожав ее. Ярко синие глаза Хоука встретили ее взгляд. Еще мгновение Джулия растерянно молчала, не в силах отвести глаз.

– Катарина не хотела, чтобы ее похищали, сэр Джон, – мягко промолвила она. – Она хотела выйти за вас замуж, она сама мне это сказала.

Это было правдой. И все же Джулия вспомнила, что тогда она уловила как будто сомнение в глазах подруги. Но об этом она не собиралась сообщать Джону.

Джон смотрел на нее без всякого выражения.

– Если вы что нибудь услышите о ней, – наконец сказала Джулия, чувствуя себя неловко под его взглядом, – то дадите мне знать?

Джулия чувствовала, что теперь у нее не осталось предлога задерживаться. И все же ей очень не хотелось уходить. Она подумала, что вряд ли они увидятся еще.

– Когда вы возвращаетесь ко двору? – спросила она.

– Сегодня.

Джулия постаралась скрыть разочарование. Она так надеялась, что он пробудет в Корнуэлле еще несколько дней, хотя и понимала, что его немедленный отъезд был наилучшим решением. Со всех точек зрения.

– Сама королева поручила мне отправиться за О'Нилом. Мои люди и корабли почти готовы к отплытию. Я собираюсь поднять паруса не позже чем через неделю.