Она повернулась к Сесилу.

– Почему вы не знали об этом? – наливаясь краской, вскричала она. – Разве я не для того дала вам все эти тысячи фунтов, чтобы у вас везде могли быть осведомители? Почему вы сразу не узнали об этом, лорд Бергли?

Сесил и глазом не моргнул.

– Были заметны некоторые признаки, указывающие на возможность такого союза, но я не хотел беспокоить вас, пока не получу подтверждения. А поскольку трудно поверить в то, чтобы О'Нил, сын Мэри Стенли, стал поддерживать папистского фанатика, я решил, что в первую очередь надо собрать доказательства, а не надоедать вам, сообщая всего навсего слухи.

Елизавета уставилась на него. Сесил, как всегда, был прав. Непонятно, какие мотивы могли заставить О'Нила встать на путь измены, в этом не было смысла. Он хоть и не был благочестив, но твердо придерживался протестантской веры. А если он поддерживал Фитцмориса не из религиозных соображений, то из каких же?

– Его просто купили, – сказал Ормонд. – Мы должны свалить Фитцмориса, но нам это не удастся, пока мы не захватим О'Нила.

Елизавета постаралась собраться с мыслями – непростая задача, учитывая, что она была расстроена и разозлена одновременно. Но она как никак королева. Ей нельзя давать волю чувствам. И Ормонд был прав. Она сжала его руку.

– Совершенно ясно, – сказала Елизавета дрожащим голосом, – что в Лэме О'Ниле нет ни капли лояльности к нам. – Она вскочила на ноги, уже не пытаясь сдерживать ярость. – Он до мозга костей бесчестный пират и убийца, и он сохраняет верность только самому себе. Он изменник по отношению к короне и по отношению к нам.

Перро согласно фыркнул, Сесил и Том стояли, не шелохнувшись.

– Назначьте цену за его голову. Пошлите за ним Дрейка или Фробишера. Как ни умен О'Нил, Дрейк сумеет его захватить, – сказал Перро.

Елизавета сглотнула, облизывая губы, не в силах сдержать дрожи при мысли о том, чтобы направить своего самого выдающегося флотоводца против Лэма О'Нила. Кто мог выиграть эту битву? Возможно, в предстоящей схватке она потеряет и того, и другого. Эта мысль была непереносима.

Елизавета прикрыла глаза. Она должна схватить своего золотого пирата и предать суду за измену. А после этого… он будет повешен, как он того и заслуживает.

– Вы правы, сэр Джон. Пятьдесят тысяч фунтов будут наградой тому, кто доставит мне Лэма О'Нила.

Сесил широко раскрыл глаза.

– Наш бюджет и без того на пределе, ваше величество, – предупреждающе пробормотал он.

– Какое мне до этого дело! – воскликнула она. – Об этой проклятой казне у меня еще будет время подумать. Мне нужна его голова! – Она представила себе его голову, насаженную на железное острие, и ей стало нехорошо. – Мне он нужен живым, – резко заявила она. Женщина, которая жила, дышала и мечтала в королевском обличий, должна была встретиться с ним с глазу на глаз, потребовать объяснений – ведь наверняка должна быть какая то причина его чудовищного предательства.

И тут ей пришла в голову другая мысль. Ей нужен был пират Лэм О'Нил, но того же хотел еще один человек, которым двигало нечто гораздо большее, чем желание получить вознаграждение. Человек, которым двигала жажда мести, которым владела глухая и глубокая личная ненависть к Лэму О'Нилу. Наверняка такой человек мог доставить ей Владыку Морей.

– Пришлите ко мне Джона Хоука! – приказала она.

Джулия натянула поводья.