От этих слов Джулия замерла, потрясенная. Она ничего не слышала об этом новом повороте событий. Джон отправлялся в погоню за Лэмом… Ей стало страшно.

– И что вы должны делать? – в смятении прошептала она.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Королеве нужна его голова.

Джулия не просто испугалась – она пришла в ужас.

– Сэр Джон… он очень опасный человек! Прошу вас, будьте осторожны… Да будет с вами Господь!

Он уставился на нее, широко раскрыв глаза. Джулия резко отвернулась, боясь, что он заметил ее страх за него, страх, чувствовать который она не имела права.

Она поспешила к выходу. Его большие ладони внезапно обхватили ее руку. Джулия остановилась, полуобернувшись к нему. Его синие глаза горели двумя яркими огнями.

– Благодарю вас, леди Стретклайд, за ваши молитвы, – сказал он.

Она вспыхнула от удовольствия. Ее сердце так отчаянно билось, что, казалось, вот вот выскочит из груди.

– И если вы минуточку подождете, я провожу вас до Тарлстоуна.

Она еще немного сможет побыть в его обществе. Ее радость была безгранична. И тут она вспомнила о его предстоящем отъезде, о том, зачем он едет, и вся радость померкла. Господи, она так боялась, что Хоук погибнет, когда дело дойдет до схватки с О'Нилом.

И она поняла, что если он умрет, ее сердце будет разбито. Она жаждала чего то большего, чем его поцелуи. Непонятно как, но она влюбилась в мужа своей лучшей подруги, да еще накануне собственного замужества.

Глава двадцать седьмая

Залив Дингл, Ирландия

«Клинок морей» покачивался на якоре. Припасы гораздо более ценные, чем порох, быстро сгружались в маленькие лодки и перевозились на берег, где ждали люди Фитцмориса. Лэм стоял на берегу. Он высадился с первым грузом продовольствия, которое давало возможность ирландским мятежникам пережить первые зимние месяцы. А зима была не за горами. День был холодным и ветреным, дыхание Лэма вырывалось облачками пара, а его самого укрывала толстая шерстяная накидка.

Рядом стоял Хью Бэрри. Сейчас оба глядели на корабль, разгружавшийся под руководством первого помощника.

– На этом мы продержимся первую половину зимы, – сказал Бэрри.

– Мне это известно, – ответил Лэм. – В январе мы снова встретимся, но уже не здесь. – Он уже дважды использовал залив Дингл и не хотел рисковать, приходя сюда в третий раз. – К югу от Гэлуэя есть небольшая дельта. Вы ее знаете?

Бэрри кивнул. Лэм несколько мгновений смотрел на него. Молодой человек заметно повзрослел за последний год. На прежде гладком лице появились морщины. И он похудел. Он и раньше не был крупным, но теперь стал хрупким, как былинка. Лэм уже давно не испытывал ненависти к Хью Бэрри. Дело мятежников было почти безнадежным, и Лэм чувствовал к нему жалость.

– Как поживает Кэти? – неожиданно спросил Бэрри.

Лэм удержался от улыбки, стараясь не выдать блеск в глазах, который вызвало упоминание ее имени.

– Хорошо.

– Она сама осталась с вами, О'Нил? Или вы удерживаете ее силой?

– Она осталась по собственной воле, Бэрри. – Он ограничился этим, намеренно не сообщая новость об их браке. Если его когда нибудь схватят, для Катарины будет лучше, если никто не будет знать, что она стала его женой. Он предвидел, какой скандал и какие последствия могут возникнуть, если это станет известным. – Вы сказали, что Фитцморис хочет со мной встретиться. И где же он, черт побери?

– Не знаю, – сознался Бэрри, бросив взгляд на лесистые холмы за спиной. – Меня самого это удивляет.

С самого момента прибытия в залив Дингл Лэм ощущал смутное беспокойство.