Его глаза светились неподдельным интересом.

Неглупая женщина, – пробормотал он. – Прелестная, упрямая и неглупая – какое редкое сочетание.

Катарина невольно покраснела. Его слова уж точно не были лестью, хотя звучали, как лесть. Идеальная женщина не должна быть ни умной, ни упрямой, но скромной, спокойной и послушной во всем – в большом и малом. Но он так улыбнулся ей, как будто был ужасно доволен своим открытием. Катарина вздернула подбородок.

Я не собираюсь быть вашей жертвой. Я не верю, что у меня не найдется ни единого защитника в целом свете. Я не верю, что вы можете сделать со мной все, что вам хочется, и что ваши отвратительные поступки останутся безнаказанными.

Он сжал губы и встал на ноги.

– Но ведь вы жертва, Катарина. Жертва политических обстоятельств. – Его взгляд стал жестким. – И не я решил судьбу вашего отца, не я объявил его виновным и вынес соответствующий приговор. Нечего винить меня за необдуманные действия вашего отца и за решимость королевы покончить с его непослушанием. Не я отнял ваше наследство, ваше имя и ваше положение.

– Я виню вас за ваши необдуманные действия, – презрительно воскликнула она, сжимая кулаки.

На его лице мелькнула улыбка.

Я никогда не поступаю необдуманно. – Он двинулся вокруг стола в ее сторону. Катарина попятилась и прижалась к стене. Он остановился перед ней, улыбаясь вызывающей страх улыбкой, и ее сердце бешено забилось. – Но в одном вы правы.

Она молчала, не желая знать, что он имеет в виду.

Он окинул ее взглядом:

У вас есть защитник, Катарина, один единственный защитник во всем свете. Это я.

Она только рот разинула.

Но вы не станете защищать меня от самого себя!

Она услышала довольный смешок.

– Вы все перепутали. Вас не надо защищать от меня, я не собираюсь наносить вам вред. Я хочу защитить вас от остального мира, дать то, что вам необходимо, доставить вам удовольствие. Единственное мое желание – чтобы вы сами доверились мне. А вам ничего другого не остается, Катарина. В этой жизни у вас нет другого выбора. Как только я вас увидел, я понял, что вы будете моей любовницей.

– Нет, – с усилием произнесла Катарина. – Моим ответом будет – нет! Я не собираюсь быть вашей любовницей! – Ей оказалось необычайно трудно выговорить это ужасное слово.

– Вы измените свое мнение, когда успокоитесь и получите возможность смириться с обстоятельствами и отдаться на волю судьбы.

– Я никогда не передумаю! Хоть мой отец и находится в заточении, мои мечты еще живы! – Катарина знала, что так оно и есть. Ничто не могло убить ее мечты – ни тяготы жизни, ни даже этот ужасный человек.

– Ваши мечты мертвы, – негромко сказал он. – Их убили обстоятельства, убила сама судьба.

– Нет! – Она заморгала, сдерживая горячие слезы.

Он уставился на нее, но она его почти не замечала.

– Будь прокляты все эти Батлеры! – с горечью сказала она. – Будь проклят Совет – и будь проклята королева!

– Катарина, что он с тобой сделал? – воскликнула Джулия. – Святая Матерь Божия!

Когда она разрыдалась, пират оставил ее одну. Совершенно измученная, она в конце концов упала на ту самую постель, которой решила избежать любой ценой. Она не заметила ни того, сколько времени пролежала так, ни прихода Джулии. Катарина медленно приподнялась и села. Голова ее трещала от всего пережитого.