Лэм подошел к столу, но садиться не стал.

Прошу, леди. Очень неплохой ужин. Мясо по бургундски, красное вино, только что испеченный хлеб и горячий яблочный пирог.

Катарине хотелось отказаться. Джулия посмотрела на нее, готовая поддержать ее, но они умирали от голода. Расправив плечи, Катарина подошла к столу, старательно глядя прямо перед собой, Джулия последовала за ней. Катарина знала, что он смотрит только на нее. Не было смысла себя обманывать – они были непримиримыми врагами, и она просто должна победить. Кожу на затылке покалывало от напряжения. Она понимала, что их схватка только начинается, и у нее упало сердце.

Катарина опустилась на стул. После того как Джулия заняла свое место, он уселся во главе стола.

– Куда вы нас везете? – спросила Катарина. Чуть заметное мгновение он колебался.

– На север, в мой дом на острове.

Катарине сразу расхотелось есть. Она с ненавистью уставилась на него. Он не отвел глаз.

А что будет со мной? – прошептала Джулия, нарушая напряженное молчание.

Пират, даже не взглянув на нее, ответил:

Вы вернетесь в Корнуэлл.

Катарина оттолкнула тарелку, с особой остротой сознавая, что небо стало туманно синим и на нем появились первые звезды. Вскоре он затащит ее в свою постель, а потом увезет в свой дом на острове.

Ей необходимо найти способ бежать.

Когда с едой было покончено и тарелки убраны, в каюте наступило напряженное молчание. Катарина заставила себя поднять голову. Пират потягивал бренди из стакана, разглядывая ее из под длинных темных ресниц. Сзади него она ясно различала кропить под балдахином.

Катарина отвела взгляд, но недостаточно быстро. Он сказал:

Насколько я понимаю, леди ехали из монастыря.

Катарина мельком взглянула на него.

– Да.

Но ведь наверняка ваша семья не вызывала вас домой?

Катарина знала, что он обращается только к ней. Не все ли ему равно? Она ощутила нарастающее раздражение.

– Меня не вызвали домой. Но теперь я знаю, почему отец забыл обо мне. У него слишком большие неприятности. – Все же ее обидело то, что ни он, ни Элинор не сочли нужным сообщить ей ужасные новости.

– А меня вызвали домой, – вставила Джулия, – и Катарине было удобно поехать со мной.

– Довольно необычно для леди решиться оставить монастырь без разрешения семьи, не так ли? – Пират продолжал глядеть на нее.

Катарина взорвалась:

Я решила, что сама распоряжусь своей судьбой. Я вовсе не собиралась состариться в монастыре.

– Ну конечно, – пробормотал он мягко. Катарина вспыхнула, вдруг сообразив, какой она должна казаться ему непослушной, резкой и своевольной. Конечно, не играло никакой роли, что он подумает. И все же она продолжила оправдывающимся тоном:

Отец не отвечал на мои письма. Я не знала о его бедственном положении, знала только, что должна вернуться в Ирландию.

Многие леди предпочли бы беззаботное существование в монастыре.

Она уставилась на него.

Только не я.

Он завораживающе улыбнулся ей. Его лицо приобрело теплое, понимающее выражение.

Это меня радует, – сказал он. – Вы, Катарина, самая интересная женщина из всех, которых я встречал до сих пор.

У нее перехватило дыхание, и она опустила глаза к сцепленным на коленях рукам. Он даже не пытался скрыть своего желания, не обращая внимания на Джулию – свидетельницу его намерений. Он был совершенно беспринципен и аморален, и Катарина боялась его, хотя и пыталась это скрыть.