– Они ее поймали?! – воскликнула Елизавета. – Поймали они Катарину Фитцджеральд?

– Нет.

– Какая безответственность. Позволить сошедшей с ума девчонке сбежать после покушения на убийство!

Лечестер отошел к столику, чтобы налить своей королеве столь необходимого ей бренди.

– Выпейте, – приказал он.

Елизавета послушно выпила все до конца, не спуская с него глаз.

– Вы сами сказали, что она сумасшедшая. Кто знает, куда она могла отправиться? – Он взял пустой стакан из ее рук.

– Наверняка к своему негодяю отцу.

– Хоук был в доме Легера. Ее там нет.

– А вы, Роберт? Вы хорошо ее разглядели? Вся в грязи, волосы, как воронье гнездо. Заметили вы ее глаза? Совсем сумасшедшие, верно?

– Елизавета, – мягко начал Лечестер.

– Отвечайте! – крикнула она.

– Что вы хотите услышать?

– И вы все еще хотите спать с ней? Он не отвел взгляда.

– Вы действительно рассчитываете, что я стану вести монашескую жизнь, когда сами отказываете мне в том, чего я хочу?

– Наверное, она побежала к нему! К О'Нилу! Теперь я никогда ее не поймаю! Возможно, они уже сейчас тешатся в объятиях друг друга! И это после того, как я сказала мерзавцу, что он не может ее иметь!

– Кого вы любите, Бет? Его или меня? – резко спросил Лечестер.

Елизавета стиснула зубы и ничего не ответила.

– О'Нила видели в море. Катарина наверняка все еще где то недалеко от Лондона. Они не могут быть вместе.

– Я хочу, чтобы ее поймали и повесили! – воскликнула Елизавета.

– Дорогая, вы слишком взволнованы. Леди была очень расстроена. Она была вне себя от горя и не понимала, что делает. Она…

– Хватит. Предупреждаю вас, Роберт, не вздумайте ее защищать.

Лечестер умолк.

Елизавета повернулась к окну, глядя на медленно текущие серые воды Темзы.

– Ее надо судить за измену, Роберт. Я желаю, чтобы ее повесили, и так оно и будет.

– Она хотела убить королеву. Ей нельзя здесь оставаться!

– Она моя дочь, ее мужа тут нет, и я не думаю, чтобы Хоук вскоре вернулся. Она останется здесь, Элинор, пока я не подыщу для нее безопасное место.

Катарина без особого интереса слушала спор отца с мачехой. Она не могла шевельнуться, измученная так, что сидела за обеденным столом, уронив голову на руки. Лэм бежал. Лэм будет жить. Она счастлива. Она негромко засмеялась, потом ее глаза наполнились слезами. Теперь ей придется выполнить свою часть сделки с графом Лечестером.

– Только взгляните на нее – она же сумасшедшая! – прошипела Элинор.

Джеральд посмотрел на дочь, которая одновременно плакала и смеялась.

– Она только что родила, а вы знаете, какое это испытание. Оставьте ее в покое.

Все слышавшая Катарина подумала: может, она и вправду сумасшедшая? Она сама не могла понять, почему хотела убить королеву. Ее ярость была совершенно неуправляемой. Потом она вспомнила. Крошечный беспомощный младенец – младенец, которого у нее украли. Она разразилась рыданиями, сотрясавшими все ее тело.

Она безумно боялась, что ее ребенку придется расплачиваться за преступления родителей. Лэм бежал, но он был изменник. А она сама чуть не убила королеву. Что сделает Елизавета с ее сыном?

Может, Лечестер снова сумеет помочь ей?

– Кэти, – негромко сказал склонившийся к ней Джеральд, – тебе надо лечь в постель, пока ты совсем не разболелась.

Катарина сквозь слезы улыбнулась отцу.