Она отправлялась в Лондон, чтобы потребовать объяснений у королевы. Она вернет своего рйбенка. Никто и ничто ее не остановит.

Уайтхолл

– Я должна видеть королеву!

Было раннее утро, и королева еще не выходила из своих покоев. По кабинету в ожидании расхаживали многочисленные придворные. Катарина подошла вплотную к двум стоявшим перед дверью солдатам.

– Я должна видеть королеву, – повторила она. Звучавшая в ее охрипшем голосе отчаянная решимость заставила многие головы обернуться к ней.

– Как ты сюда попала, красотка? – спросил один солдат. – Проваливай. Простолюдинам не дозволено досаждать королеве.

Катарина расправила плечи. Ее накидка была порвана и покрыта толстым слоем пыли, волосы давным давно растрепались и спутались; шапочку она где то оставила; ее руки были грязные, с поломанными ногтями, а лицо, бледное и осунувшееся, покрывали потеки пота. Она несколько дней не ела и ужасно ослабла. Но она добралась до дворца и не собиралась отступать. Ни перед этими грубиянами, ни перед кем другим.

– Я не простолюдинка, – отрезала она. – Я Катарина Фитцджеральд, дочь Джеральда Фитцджеральда, графа Десмонда!

Слышавшие ее придворные уставились на нее.

Раздались возмущенные восклицания. Катарина видела, что привлекла всеобщее внимание.

– Я требую, чтобы меня пропустили к королеве, – твердо заявила она, сжав кулаки.

– Какая ты графская дочка! – сказал солдат. – Оставь эти штучки и уходи, пока я не вытолкал тебя отсюда.

Лицо Катарины перекосилось от злости, и она попыталась протиснуться к двери. Солдаты грубо оттолкнули ее. Катарина оступилась и чуть не упала, но кто то подхватил ее сзади и удержал на ногах. Она не оглянулась на стоявшего за ней человека, который все еще придерживал ее за плечи.

– Я Катарина Фитцджеральд! – выкрикнула она срывающимся голосом.

– Катарина. – Лечестер развернул ее лицом к себе. Его глаза напряженно разглядывали его, но голос был негромок и озабочен. – Боже милостивый, что с вами случилось?

– Дадли, – воскликнула Катарина, хватая его за руки, – я должна увидеть королеву, должна! Она украла моего ребенка! Мне нужен мой ребенок!

Лечестер уставился на нее. Его щеки подергивались. Он властно кивнул солдатам. Один из них сразу же повернулся и постучал в дверь. Двери чуть приоткрылись. Солдат приглушенно сказал что то одной из фрейлин королевы, которую не было видно. Через несколько мгновений из дверей вышла сама Елизавета, лицо ее выражало любопытство. За ней появился граф Ормонд.

– Роберт? Что тут такого срочного, что вы не можете подождать минутку, пока… – Она вдруг замолчала, уставившись на Катарину, и сразу все поняла. Она ахнула. Ормонд побледнел.

– Мне нужен мой сын! – крикнула Катарина.

Грудь ее вздымалась. – Вы не имеете никакого права! Я требую, чтобы вы немедленно отдали мне моего сына!

Теперь их тесно окружили любопытствующие. Каждый из присутствующих был свидетелем этой фантастической конфронтации, и каждый побледнел от смелого тона и еще более смелых слов Катарины. Дадли, подойдя вплотную, прошептал ей на ухо предупреждение, на которое Катарина не обратила никакого внимания.

Елизавета сделала шаг вперед.

– Роберт, отпустите ее. Дадли неохотно убрал руки. Королева повернулась к Катарине.

– Вы не можете чего либо требовать от нас.

– Она расстроена из за ребенка и не ведает, что творит, – торопливо вставил Ормонд.

– Молчать! – отрезала Елизавета, и в комнате наступила мертвящая тишина, как будто приказ королевы относился к каждому из присутствующих.

Катарина потрогала кинжал сквозь юбки. У нее в крови кипела убийственная слепая ярость, которую она поддерживала в себе с того самого момента, как королева похитила ее ребенка.