Это казалось почти неразрешимой задачей.

Элинор помогла ей вымыться и одеться. Натянув платье, Катарина поглядела на себя в единственное бывшее в комнате выщербленное зеркало. Она была очень бледна и ужасно похудела. Она больше не выглядела сильной, здоровой и выносливой. Может, теперь она наконец то перестанет привлекать мужчин. Интересно, думает ли Лэм о ней хоть немного? Наверняка, если бы он сейчас ее встретил, вряд ли взглянул бы на нее. Эта мысль была непереносима.

Ее взгляд метнулся к кровати. Кажется, этой ночью ей снился Лэм?

– Верно, теперь ты не такая красотка, – сказала Элинор, прерывая ее мысли.

Катарина взглянула на нее, но не заметила на лице мачехи никакого злорадства.

– Хватит горевать, – твердо сказала Элинор, – лучше подумай, как будешь жить дальше, вот что. Многие женщины перенесли гораздо больше тебя. Теперь ты можешь состариться или предпочтешь жить? – Элинор уставилась на нее. – Твоя мать никогда не сдавалась.

– И я должна быть сильной, как она, – пробормотала Катарина.

– Верно. Реши, что ты хочешь, что тебе требуется. А после этого оставь позади прошлое и двигайся к своей цели. Королева хочет повесить тебя, Катарина. Тебе нельзя оставаться здесь.

Катарина поняла, что Элинор совершенно права. Она должна не только собрать всю свою решимость и сообразительность, чтобы вернуть ребенка, но и уехать из Лондона. Но куда она могла податься?

Ответ напрашивался сам собой. К Лэму.

Теперь, после побега из Тауэра, он был свободен. Пора было взглянуть правде в глаза – она не хотела жить без него. Не могла. Она поняла, что должна пойти к нему, сказать, как она его любит, и просить его взять ее с собой, куда бы он теперь ни направлялся. И ведь он мог бы помочь ей вернуть ребенка. Надо же, теперь они оба преступники, преследуемые законом.

Катарина снова глянула на постель, вспоминая свой сон. Ей приснился Лэм – он обнимал ее, целовал и утешал. Совсем как наяву.

– Я собрала тебе немного из того, что может понадобиться, – сказала Элинор отражению Катарины в зеркале.

Катарина повернулась, не понимая, что она имеет в виду.

– Я ведь еще не сказала, почему разбудила тебя так рано, хотя тебе еще надо отдохнуть. Твой отец решил послать тебя в Эссекс к Мэри Стенли. Ночью здесь был О'Нил. Это он так решил. Он хочет, чтобы ты уехала из Лондона, и мы с ним согласны. Здесь тебе опасно оставаться.

Катарина стояла не шевелясь, пытаясь собраться с мыслями. Я отправлю вас в дом Стенли в Эссексе. О Господи! Так Лэм и вправду заходил к ней этой ночью? Она приняла это за сон. Почему он не взял ее с собой?

Катарина напрягла память, стараясь вспомнить его слова – важнее всего было то, что он сказал этой ночью. Не говорил ли он, что вернется за ней? Она прижала ладони к горящим щекам. Да, он обещал вернуться за ней – вместе с ребенком – после того как захватит Фитц мориса и восстановит положение ее отца.

О Господи.

Катарина закрыла глаза, моля Господа о помощи, умоляя всем жаром своего сердца, чтобы ее мечты сбылись, чтобы Лэму удалось все, что он задумал, чтобы он вернул ей сына, чтобы сам вернулся за ней. Катарина знала: если кто то и мог управлять судьбой, то это был Лэм О'Нил, Владыка Морей.

Глава тридцать пятая

Джулия настояла на том, чтобы сопровождать дядю, когда он объявил, что отправляется в Лондон по делам. Он знал, как она была расстроена из за предстоящего брака, и согласился, надеясь, что это улучшит ее настроение. Джулия не сообщила ему истинную причину, по которое она хотела поехать в Лондон именно сейчас. Этой причиной была Катарина.

Слухи о ее попытке убить королеву распространились со скоростью лесного пожара и достигли Корнуэлла через несколько дней после случившегося.