Если Владыка Морей встречается ночью с Джеральдом Фитцджеральдом и при этом присутствует дочь последнего, я должна предполагать самое худшее.

Катарина приоткрыла рот и невольно взглянула на Лэма. Он был совершенно спокоен. Этот болван даже стоял небрежно, расставив ноги! Его поза не выглядела напряженной даже с рукой на перевязи. Неужели он не собирается ничего сказать, чтобы отмести эти опасные обвинения, пока они не зашли слишком далеко?

Владыка…я хочу сказать, Лэм О'Нил, захватил меня в море. Он встретился с моим отцом, чтобы потребовать выкуп, и ничего более! Уверяю вас! – Катарина вспыхнула, потому что солгала – и на этот раз королеве Англии!

Королева не спускала глаз с Катарины.

Но для чего еще вы сами были там, если не для того, чтобы замыслить измену?

У Катарины кровь отхлынула от лица. Она отчаянно пыталась найти какой нибудь правдоподобный ответ.

Я его упросила… я шесть долгих лет не видела отца!

Елизавета продолжала разглядывать Катарину. Незаметно было, чтобы ее взгляд хоть немного смягчился. Потом она повернулась к Лэму.

Это верно, мошенник? Он улыбнулся.

Я захватил французский торговый корабль, даже не помышляя о таком призе, ваше величество. И вам наверняка известен обычай морей. Добыча принадлежит мне. Я отправился к Фитцджеральду требовать выкуп, ничего более.

Катарина переводила взгляд с чуть заметно улыбающегося Лэма на королеву, губы которой оставались плотно сжатыми.

Это совершенно неправдоподобная история. – В голосе королевы слышалось предостережение.

Лэм блеснул обаятельной улыбкой.

Леди умеет настоять на своем и быть убедительной. Я не видел большого вреда в том, чтобы она сопровождала меня к своему отцу.

Королева уставилась на него.

– А ей был нанесен вред, Лэм?

– Почти никакого. – Он склонил голову.

Катарина все еще не оправилась от ужаса и не была уверена в том, что Лэму удалось отвести обвинение в заговоре. Кроме того, она ничего не понимала. Что здесь происходит? Может подумать, что королева знает Лэма, что она даже чуть чуть благоволит к нему. Но этого не может быть, ведь Лэм пират.

– Ваше величество, мне не нанесли вреда, – быстро сказала Катарина. – О'Нил говорит чистую правду, и я умоляю вас меня освободить.

Елизавета повернулась к Катарине, которая слишком поздно осознала, что вмешалась в их разговор.

Вы защищаете этого человека после всего того, что он с вами сделал?

Катарина вспыхнула.

– Ваше величество, я девственна. Он оставил мне мою невинность, и за это я ему благодарна.

– До чего вы благородны, – вполголоса произнесла королева, обращаясь к Лэму. – Но ваша репутация основана не на благородстве и не на мягкосердечии. – Она обратилась к Катарине. – Вы его защищаете. Дебриз сказал, что вы неравнодушны к Лэму.

Нет! – выкрикнула Катарина. – Он не нравится мне, нисколько не нравится!

Елизавета мрачно поглядела на нее, словно не веря ни единому ее слову.

– Он похитил меня, когда я возвращалась домой, и ясно дал мне понять… – Катарина вдруг смолкла. Она не могла заставить себя сказать все правду, сказать, что Лэм намеревался сделать ее своей любовницей.

– И что же этот мошенник дал вам ясно понять? – требовательно спросила королева.

От ее резкого тона Катарина вся съежилась

Язык проглотили? – воскликнула королева. – Отвечайте!

Катарина страшно побледнела. Она была не в силах произнести ни слова.

Лэм выступил вперед и спокойно сказал:

Я попросил леди Фитцджеральд стать моей любовницей. Поскольку у нее нет покровителя, я с радостью возьму эту роль на себя.

Королева, только мельком взглянув на Катарину, холодно уставилась на Лэма и произнесла:

– Вы нисколько не изменились, Лэм.