— Никуда. Давай вернемся к тебе и ляжем спать.

— Сейчас только три часа. Может, вернемся в Уайт и сыграем несколько раздач? А хочешь, можем отправиться в Уоттьер.

— Ни то, ни другое.

Тридцать соверенов, которые вручил ему Растус Грун, граф оставил в запертом ящике на квартире сэра Антони.

У него не было ни малейшего желания: тратить хоть часть этих денег в Лондоне.

Каждый пенни он был твердо намерен использовать, чтобы помочь тем людям, которые трудились на его земле.

Инчестер, не стесняясь, позволил сэру Антони заплатить за обед. Его друг был очень богат, и, предлагая помочь графу, он был совершенно искренен. Пять сотен фунтов мало что значили для него.

Графу было известно, что многие молодые люди спокойно паразитируют на своих богатых друзьях, но сам он поклялся много лет назад, что никогда не позволит себе этого, Друзья вернулись на Хаф-Мун-стрит, и граф сказал:

— Спасибо, Тони. Сегодняшний вечер доставил мне огромное удовольствие, и я его запомню надолго.

— Ради Бога, Гас! Ты молод, здоров! Не надо хоронить себя в деревне. В этом мире столько интересного, кроме твоего дома, твоего хозяйства и твоих людей, которые так надоедливы и о которых ты так беспокоишься.

— Возможно, ты прав, но я в ответе за них.

— Навязчивая идея делает человека скучным! — съязвил сэр Антони.

Граф рассмеялся.

— В таком случае я уже давно такой и есть.

Сэр Антони положил руку на плечо друга.

— Ты же знаешь, я просто шучу, Гас! Нет человека более интересного, разностороннего и глубокого, чем ты.

Он помолчал и добавил:

— Но пока ты молод, ты должен наслаждаться жизнью. Потом ты так долго будешь мертв!

— Ты искушаешь меня, — засмеялся граф, — мне остается только сказать «Сгинь, Сатана!» и оставаться скучным.

— Надеюсь, ты по крайней мере будешь наслаждаться небесной музыкой, — вздохнул сэр Антони. — Тебе на небесах, бесспорно, уже уготовано место. Только боюсь, что мне, не пройдет и часа, наскучит игра на арфе на берегу сапфирового моря!

Граф засмеялся.

— Будь спокоен, я пошлю немного воды туда, где окажешься ты. Говорят, там здорово горячо!

— Думаю, у меня там будет большая компания, и у всех глотки пересохнут!

Так перешучиваясь, они поднялись в свои спальни.

Если бы даже Тони знал, что для графа это последняя ночь холостяцкой жизни, он вряд ли сумел бы лучше развлечь своего друга.

«Хорошо бы забыть, хоть на время, обо всем, что тревожит меня! Вот тогда я бы повеселился!», — думал граф.

Он действительно был молод. Ему слышались песни, аплодисменты, которые сопровождают окончание спектакля, смех и шутки, чудился голос красотки, который обещал невероятные наслаждения.

Но за этим маячила зловещая фигура Растуса Груна.

Если дочь похожа на отца, пожалуй, ее мужу лучше поскорее обзавестись темными очками.

Граф не надеялся заснуть.

Не одну ночь он провел без сна, гадая, как разжалобить жестокосердного ростовщика.

И вот он получил то, что хотел, но какой ценой!

Оказалось, он слишком устал, чтобы думать об этом. Неожиданно для себя самого граф провалился в глубокий сон, без сновидений.

Он открыл дверь и позвал камердинера сэра Антони. Тот не замедлил явиться.

— Почему вы не разбудили меня? — спросил граф.

— Я слышал, когда ваша светлость и хозяин; вернулись прошлой ночью, и подумал, что вам не мешает отдохнуть.