|
Кроме того, ему досаждал я, у которого на языке постоянно вертелось несколько ехидных замечаний. Вскоре после трех позвонил Паркер с сообщением о том, что он только что разговаривал с Холмером и встреча состоится. Пятеро сотрудников корпорации прибудут в девять, а он с миссис Джеффи немного раньше. Я спросил, сопровождает ли он миссис Джеффи лично. - Разумеется, - ответил Паркер скромно. - Она же моя клиентка. А, собственно, к чему весь этот шум? - О, нам предстоит нечто необычное, можно сказать, специфическое, - сказал я ему. - Дело, доступное только большим специалистам. И никаких экспромтов, в противном случае результат может оказаться смехотворным. Я прошел на кухню обсудить с Фрицем ассортимент напитков. Существовало непреложное правило: на вечерние сборища в этом доме, какой бы характер они ни носили, подавались напитки на любой вкус. Мы с Фрицем всегда советовались по этому вопросу, если, конечно, я не был очень занят. Но я всегда спорил, поскольку Фриц считал обязательным подавать белое и красное вино, а я утверждал, что вино вообще не годится, поскольку вгоняет американцев в сон, а нам желательно видеть их бодрыми и энергичными. Мы как раз пришли к обычному компромиссу - пара бутылок белого, а от красного отказаться совсем, - когда в дверь позвонили, и я пошел открывать. Появился Ирби в сопровождении своего спутника в белом полотняном костюме, кое-где помятом и не слишком чистом. Я снял цепочку, открыл дверь, и они вошли. Наслушавшись всяких разговоров о Южной Америке, я ожидал увидеть некоего латиноамериканца, похожего на Диего Риверу {Ривера Диего (1886- 1957) - мексиканский живописец и общественный деятель, один из создателей школы монументальной живописи}. Однако этого типа с его белокурыми волосами и голубыми глазам скорее можно было бы принять за викинга. Конечно, если бы он постирал свой костюм. Он был немного старше меня, а также, насколько я мог об этом судить, несмотря на его утомленный вид, возможно, и немного красивее. Оставив его багаж, сумку и чемодан в прихожей, я провел обоих в кабинет и представил Ниро Вулфу. Хаф, как оказалось, был несколько громогласным, но ничего вызывающего в нем не было. Это меня почему-то возмутило. Я был готов возненавидеть этого парня, женившегося на богатой наследнице и заставившего ее подписать документ, о котором теперь столько говорилось. И я, естественно, считал, что он будет соответствовать созданному мной образу злодея. Но он меня разочаровал. Говорил он с акцентом, происхождения которого я никак не мог установить, однако чувствовалось, что между ним и нами, американцами, расстояние не так уж и велико. Судя по тому, как наши гости прочно уселись в своих креслах, они ожидали, по-видимому, продолжительной беседы. Но Вулф был краток и не слишком-то любезен. С нашей точки зрения, эти двое были теперь всего лишь статистами. Еще вчера Ирби был для нас счастливой находкой, но сейчас, когда Сара Джеффи вышла на первое место в наших планах, и он, и его клиент уже не имели особого значения. Вулф был довольно вежлив. - Как вы долетели, мистер Хаф? - спросил он. - Да так. Особого страха я не испытал. Правда, немного трясло. Вулф пожал плечами: - Ну что ж, в таком случае поздравляю вас с благополучным прибытием. |
