Пенелопа разворачивается лицом ко мне, наши носы почти соприкасаются, пока она

смотрит мне в глаза. Я думаю, что она хочет начать спорить, но девушка медленно кивает

в согласии.

— Спасибо, — шепчет.

Пепелопа  тянет  правую  руку  к  моей  щеке,  нежно  обхватывая  и  проводя  большим

пальцем по коже. Еще раз смотрит мне в глаза, а затем в нежном прикосновении опускает

губы к моим, едва касаясь. Мой желудок делает сальто. Это нежный, не требовательный, не

сексуальный, но, тем не менее, интимный поцелуй.

Потерявшись в прикосновении, она проводит языком по моим губам, вынуждая меня

открыть рот, и мой язык сплетается с ее.

Не быстро.

Не напористо.

Медленно, обдуманно, сексуально.

Ощущение захватывает мое тело. Поцелуй интимный, приятный, и в нем нет ни капли

похоти. Такого прежде у меня не было.

Какого хрена со мной происходит?

Прежде чем мне удается снова подумать об этом, Пенелопа отстраняется, и ложится

на кровать, отворачиваясь, хватая одну из подушек с огромной кровати.

Прижимаю  пальцы  к  губам,  до  сих  пор  ощущая  губы  Пенелопы  на  своих.  Меня

охватывает замешательство. Смотря на женщину, которая медленно меняет меня, не могу

не задаться вопросом, почему позволяю ей это.

Слышу  смех  из  гостиной  и  понимаю,  что  не  могу  лежать  на  кровати,  обнимая

Пенелопу  и  обдумывая  влияние,  которое  она  на  меня  оказывает.  У  меня  ужин,  который

нужно  пережить,  чтобы  вернуться  к  девушке.  К  девушке,  которая  вызывает  у  меня

зависимость.Глава 16.  Нелл Лежа в темной комнате, в которой витал запах Гевина, я чувствую себя самой большой

идиоткой на свете. Не могу поверить, что расклеилась перед всеми. Я всегда изо всех сил

пыталась  не  быть  такой  девушкой  —  той,  которая  плачет,  что  жизнь  несправедлива  и

жалеет  себя  каждую  секунду.  Но  услышав,  что  эти  две  девушки  обскакали  меня  на

сегодняшнем прослушивании, и только потому, что  их... кем бы он ни был... потянул за

несколько ниточек... я сорвалась.

Это несправедливо, и я больше не могу терпеть это с каменным лицом. Я сорвалась

перед Гевином и гостями.

Просто, бл*дь, идеально.

Не знаю, сколько лежала, всхлипывая. Слезы продолжали течь, пока, наконец, глаза

не потяжелели, и я больше не смогла держать их открытыми. Но я просто задремала, потому

что  через  какое-то  время  чувствую,  что  кровать  прогибается  под  чьим-то  весом,  и

просыпаюсь, дергаясь, не уверенная, где нахожусь.

Выпрямившись, пытаюсь понять, где я, затем слышу насыщенный и хриплый голос и

вспоминаю.

— Ложись, Пенелопа. Я не хотел тебя будить.

—  Что  происходит?  —  спрашиваю,  растирая  ладонями  лоб,  потому  что  голова

нещадно болит. Когда глаза привыкают к темноте, вижу, что Гевин сидит рядом.

— Вечеринка закончилась. Все разошлись.

— Черт, — выпаливаю, вставая на колени и ползая по кровати. — Мне нужно идти.

Не могу поверить, что уснула. Извини.

Он обхватывает теплой ладонью мою лодыжку, потянув по кровати к себе, и говорит

твердо:

— Ложись.