Пошарив рукой по второй половине кровати, пытаюсь нащупать девушку, но ее нет.

Какого хрена?

Открываю  глаза,  рукой  защищаясь  от  яркого  солнечного  света,  просачивающегося

через окно, и замечаю, что вторая половина кровати полностью пуста.

Сажусь и потираю глаза ладонью, а затем оглядываю комнату и вижу, что женская

одежда больше не разбросана по полу.

Я помню, что срывал с Пенелопы ее вещи, бросая их на пол, даже не думая о том, чтобы аккуратно сложить. Так  что отсутствие одежды может говорить только об одном...

Свесив  ноги  с  кровати,  встаю  и  направляюсь  в  ванную.  Погружаясь  в  обычную

утреннюю  рутину,  пытаюсь  убедить  себя,  что  Пенелопа  на  кухне,  может  быть,  готовит

завтрак. Она не могла бросить меня после прошлой ночи. Она не сбежала...

Умывшись, смотрю в зеркало, пока мою руки и изучаю свое потрепанное отражение.

Волосы выглядят так, будто женщина запускала в них пальцы всю ночь, а темные круги под

глазами, которые обычно у меня  с утра, заменены кругами удовлетворенного мужчины.

Но  мне  кажется,  что  это  ненадолго.  Не  знаю,  исчезнет  ли  когда-нибудь  моя  тяга  к

Пенелопе.

Натянув шорты, заглядываю еще раз в комнату убедиться, не пропустил ли где-нибудь

деталь одежды, которая принадлежит брюнетке, вчера взорвавшей мой мир.

Ничего.

С  затаенным  страхом,  иду  по  коридору  и  по  холодному  деревянному  полу  в  зону

гостиной.

К глубокому разочарованию, попадая в открытое пространство, я не вижу признаков

Пенелопы.  Только  передняя  дверь  открыта,  а  комната  не  выглядит  так,  будто  кто-то

проводил в ней время с прошлого вечера.

— Бл*дь, — бормочу себе под нос, снова потирая глаза.

И  у  меня  нет  ее  номера,  чтобы  позвонить  и  спросить,  какого  хрена  она  незаметно

ушла.

Это не должно меня беспокоить. Я не должен переживать из-за ее ухода. Черт, обычно

по  утрам  сам  выталкиваю  женщин  за  порог,  или  моя  горничная  выгоняет  их  во  время

ежедневной  уборки.  Я  должен  быть  счастлив,  чертовски  благодарен  за  то,  что  не  было

неловкого утра и разговоров о том, какая прекрасная ночь у нас была.

Бл*дь, это не просто прекрасная ночь. Это лучший секс в моей жизни.

Я бы с удовольствием трахнул ее три раза подряд, если бы не отключился. Трахал бы

ее, пока она не забыла все, кроме моего имени.

— Черт.

Заходя  на  кухню,  наливаю  себе  кофе  и  иду  к  окнам  в  гостиной.  Почесывая  грудь, отпиваю кофе и наблюдаю за тихим городом перед собой и людьми, бредущими по улицам

в такую рань.

На  расстоянии  слышу,  как  мой  телефон  звонит  в  спальне.  По  какой-то  отчаянной

причине думаю, что это Пенелопа, поэтому несусь к нему, спотыкаясь о коврик в гостиной

и ударившись пальцем ноги о журнальный столик.

— Бл*дь, бл*дь, бл*дь, — ругаюсь, хромая остальную часть расстояния, и по пути

пытаясь не расплескать остатки кофе.

Даже не смотрю на имя входящего абонента, когда отвечаю:

— Алло? — говорю в панике.