— Если это так, то у меня довольно грубый голос, тебе так не кажется?

Черт, это Скотт. Спасибо, бл*дь, что не Грэхем. Он бы никогда не спустил мне то, как

я ответил на звонок.

— Ох, привет, как дела? — говорю небрежно.

—  Я  позвонил  узнать,  не  оставил  ли  свой  бумажник  у  тебя  прошлым  вечером,  но

теперь мне интересно услышать, почему ты решил, что тебе звонит Пенелопа?

— Где ты оставил бумажник? — спрашиваю, игнорируя намерение Скотта влезть в

мое личное пространство.

— Как насчет того, что ты расскажешь, чем закончился вчерашний вечер, а я скажу, где, как я думаю, остался мой бумажник?

Я ставлю кружку на столик и ложусь на кровать.

— Это сделка? Ты же понимаешь, что я могу забить на твой бумажник?

— Я дам тебе двадцать долларов за...

Массирую лоб.

— Твоя любовная жизнь настолько жалкая, что ты готов заплатить двадцать баксов, чтобы услышать о моем вечере?

— Романтические комедии, которые я смотрю, больше не вставляют, — шутит он. —

Да ладно тебе, мужик, просто расскажи, что случилось с Пенелопой? Она, по крайней мере, в порядке?

— Хотел бы знать,  — отвечаю честно.  — Она  улизнула  утром, прежде чем я  смог

убедиться.

—  Нееееееееееет,  —  если  бы  у  мужика  не  было  огромных  бицепсов  почти  как  у

Дуэйна Джонсона, я бы решил, что он женщина.

— Куда делись твои яйца? Ты оставил их в раздевалке спортзала?

Какое-то время на другом конце провода тишина, прежде чем он отвечает:

— Ты знал, на что подписался, когда попросил меня быть твоим другом.

—  Почему  ты  говоришь  так,  будто  я  делал  тебе  предложение  чертовым  браслетом

дружбы?

— Это были часы, и я принял их со слезами счастья, — лжет Скотт саркастично. —

Теперь серьезно, ты трахнул ее прошлой ночью?

Почему из уст Скотта это звучит так мерзко? Обычно такая формулировка вопроса не

задела  бы,  если  бы  разговор  шел  о  другой  женщине.  Но  по  отношению  к  Пенелопе  это

казалось грубым. Пенелопа не просто девушка для траха.

— Да, и прошлой ночью у нас был секс.

— И?..

Ублюдок  настойчивый.  Зная,  что  он  не  отстанет,  решаю  заставить  его  что-нибудь

пообещать мне, прежде чем продолжу.

— Если расскажу тебе, ты поклянешься на своих яйцах, что не ляпнешь Грэхему? Не

хочу,  чтобы придурок  подкалывал меня, особенно после того,  как вчера я нанял Пейдж, чтобы насолить ему.

— Обещаю, — отвечает Скотт со слишком большим рвением.

Вздохнув, я рассказываю ему о неудачах Пенелопы на прослушиваниях, о которых я

и понятия не имел. Догадывался, что она приехала в Лас-Вегас по какой-то важной причине, работая от зарплаты до зарплаты, но никогда бы не догадался о ее стремлениях. Хотя после

ее гибкости вчерашней ночью, я мог бы сложить два и два.

— Черт, должно быть это изводит ее.

—  Да,  —  отвечаю  и  снова  тревожусь  за  нее.  —  И  когда  я  сказал,  что  помогу  ей  с

помощью своих связей, она меня поцеловала. Наша игра в кошки мышки заключалась в

том,  что  я  преследовал  ее,  поэтому,  когда  она  поцеловала  первой,  это  застало  меня

врасплох.