Перед выходом из гиперпространства я на всякий случай решил вздремнуть. Мало ли, когда еще придется поспать, а это дело нужное. Проснулся я где‑то за час до выхода. Блонди сразу же любезно сообщила мне, что ее хозяйка последовала моему примеру и сейчас все еще спит.

– Но я могу разбудить ее,– предложила яхта.

– Нет, не нужно.

Пусть нормально выспится.

Я заметил, что начал испытывать к Наташе какие‑то отцовские чувства. Она в самом деле годилась мне в дочери, но едва ли это было причиной. Скорее, что‑то такое особенное проскальзывало в ее поведении, что заставляло меня относиться к ней покровительственно – даже несмотря на все ее загадки. С загадками разберусь позднее. Почему‑то я был твердо уверен, что это «позднее» наступит.

Самостоятельно я нашел спортзал, еще раз попутно убедившись в достоверности своих видений. Довольно просторное помещение с различными спортивными снарядами располагалось на самой нижней палубе, куда вела узенькая лестница. Я без рысканий направился прямо к нужной мне двери.

Если бы бортовые компьютеры были способны удивляться, то моя целеустремленность наверняка потрясла бы Блонди, у которой, конечно, везде были свои глаза и уши. Еще бы, я ведь не знакомился специально с устройством этой яхты, модель которой была далеко не серийной. Однако искусственный интеллект встроенных машин весьма избирателен, и если иногда они и ведут себя как разумные существа, то это вполне компенсируется их поразительной глупостью и невосприимчивостью в других случаях.

Я знал, что Блонди не удивится.

Спортзал был оборудован хорошо. Некоторые спортивные приспособления я вообще видел впервые. Впрочем, они меня и не привлекали.

Я предпочитал заниматься по старинке. Благо для этого было достаточно свободного места.

Когда прозвучал сигнал выхода, я уже успел основательно размяться и чувствовал себя великолепно. Вот что значит хорошо отдохнуть! Мое тело переполняла энергия, а двигался я с такой легкостью, словно для меня не существовало законов гравитации. Так и хотелось взмыть...

Я посмотрел вверх и решил, что едва ли стоит это делать. Потолок на вид казался весьма прочным.

Так что я просто принял душ и поднялся на основной уровень – обычным способом, по ступенькам. Период бездействия закончился. Мы почти у цели.

В коридоре я встретил Наташу. Она поприветствовала меня улыбкой:

– Ты хорошо отдохнул?

– Замечательно! – заверил я ее.– Послушай, ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоим сквилтуром?

– О, конечно нет, Шен! И пожалуйста, не спрашивай меня больше о таких пустяках. Чувствуй себя как дома.

Ее тон был настолько непосредственным и искренним, что мне оставалось лишь так же чистосердечно поблагодарить:

– Спасибо!

По дороге к себе я заглянул в одно из «окон». И даже немного сбавил шаг.

Величественная картина звездных скоплений, открывающаяся с борта космического корабля,– это нечто совсем другое, чем звездное небо, наблюдаемое жителями планет. В некотором смысле это несравнимые вещи. Теплые, мерцающие, часто переливающиеся всеми цветами звезды неба, кажется, имеют очень мало общего с теми холодными, немигающими пылинками, что мы видим, находясь в космосе. Но как все‑таки завораживает эта отстраненная красота Галактики! Можно до рези в глазах вглядываться в пространство, отыскивая далекие и близкие туманности, замечая новые и новые звезды там, где, казалось бы, больше ничего нет; и где‑то на грани ощутимого в это время будет трепетать восхитительное чувство бесконечности... и свободы.

Нехотя я отвернулся и пошел дальше. Есть вещи, к которым невозможно просто привыкнуть.

Вернувшись в комнату, я активизировал сквилтур. Меня интересовал Майк.

Ждать долго не пришлось. Первый же звонок оказался удачным. Передо мной вырисовалась давно знакомая фигура, за которой угадывался интерьер «Тумана».