Ладно. Кажется, пора бы поговорить о том, для чего мы сюда прилетели.

– Марго,– начал я.

– Да? – ее внимание в тот же миг полностью обратилось ко мне.

Немного подумав, как бы поудобнее построить вопрос, я в конце концов спросил напрямую:

– Что произошло на Менигуэне? Она насторожилась:

– Наверное, я чего‑то не улавливаю. Что‑то произошло?

– Почему ты так спешно перебралась сюда?

– Ах, это... Ко мне приехал Эрик и сказал, что меня ждут на Горвальдио. Извини, что не смогла предупредить.

За ее мягкую улыбку ей можно было бы простить все, что угодно.

Да, но как насчет иголки в моей шее?

Наташа молча слушала разговор, даже не делая попыток вмешаться. Краем глаза я наблюдал за ней, однако сейчас ее лицо было непроницаемым. Только что‑то странное скользило во взглядах, которые она изредка бросала на Марго.

– Когда вы улетели?

– Следующим утром. Часов в девять,– теперь в голосе хозяйки почувствовалась тревога.– Ты чего‑то не говоришь. Что случилось?

– Меня,– я попытался заставить свой голос звучать ровно,– меня пытались убить. В то же утро. Немного раньше.

Марго вскочила:

– Как?!

– Врачи обнаружили крохотную иголку, торчащую из моей шеи. Яд.

– Это... Господи, Алексей, нам нужно поговорить!

Испуг на ее лице был неподдельным. Я во второй раз видел, как она теряет самоконтроль. Иначе как объяснить то, что она назвала меня настоящим именем? Выходит, она не знала?

Ее оговорка не прошла незамеченной. Наташа вопросительно взглянула в мою сторону.

– Марго, я ведь для этого сюда и пришел.

– Нет...

Она взмахнула рукой, а потом сделала то, чем я искренне восхитился. По ее лицу пробежала целая гамма чувств, и через миг оно снова стало спокойным. Марго неторопливо опустилась в кресло. Она взяла себя в руки!

– Шен. нам нужно встретиться,– сказала она тихо.– Наедине.

Наташа тут же начала подниматься:

– Я могу уйти.

Марго, опять вскочив, легко накрыла ее руку, лежавшую на столе, ладонью:

– Погоди, Наташа! Торопиться некуда.

Вот это мне, безусловно, и нравилось в Маргарет! Необыкновенная человечность в общении, обаяние, приветливость. Доброта.

И все же...

Хотел бы я знать, почему не верю ей до конца?

Наташа послушно села. Марго налила всем еще по чашке чаю, посмотрела, удобно ли мы устроились, и вернулась на свое место.

Следующий час мы болтали о всевозможных пустяках. Потом Марго сказала:

– Простите, мне нужно уйти. Если вам удобно, располагайтесь, пожалуйста, здесь. Чувствуйте себя как дома.

Я хотел поблагодарить, но вдруг заговорила Наташа:

– Нет, спасибо. Мы хотим посмотреть город. Хозяйка кивнула:

– Конечно. Посмотреть тут есть на что. Заходите, когда устанете.

Распрощавшись, мы вдвоем с Наташей вышли на улицу.

– И куда пойдем? – поинтересовался я.

– Я возвращаюсь на корабль,– ответила Наташа.– А тебе еще нужно будет встретиться с ней.

Гм. Это звучало как: «Тебе со мной идти нечего». Весьма недвусмысленно.

И пока я размышлял, чем заслужил такое к себе отношение, Наташа добавила:

– Но лучше бы ты этого не делал.

– Почему же?

– Не знаю. Просто она говорит не то, что думает... Алексей.

Резко повернувшись, она зашагала прочь. А я с тоской подумал: ну вот, опять то же самое!

Раньше на Горвальдио тоже существовали богатые и бедные.