– Наверняка‑то я не знаю. Может, это был вовсе не Эрик.

– Больше некому.

– Возможно, ты и права. Но я не видел, что это был Эрик.

Марго печально вздохнула:

– Алексей, ты должен сказать, что видел. Иначе нам не поверят.

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

– Марго, это называется лжесвидетельствование, и любая система моральных норм его запрещает. В том числе моя личная.

– Понимаю. Но я не вижу другого выхода. Если меня исключат из Совета, это будет полный провал. Эрик не остановится ни перед чем.

– Должен существовать способ его остановить,– упрямо возразил я.

Моя собеседница отрицательно покачала головой:

– Другого способа нет. Завтра решается все.

Солнце коснулось края горизонта. И теперь казалось, будто оно начало двигаться быстрее.

Мы, не сговариваясь, замолчали.

Было что‑то величественное в том, как дневное светило желало этому миру доброй ночи, уступая свое место миллиардам маленьких звезд. Вот оно погрузилось уже наполовину, вот осталась треть, четверть...

– Может, получится увидеть зеленый луч,– тихо произнесла Марго. Я так и не понял, в шутку или всерьез.

Зеленого луча мы, конечно, не увидели. Праотец огня с небрежной торжественностью бросил последний взгляд на застывший город и безмолвно скрылся. Наступили сумерки.

– Ты веришь, что зеленый луч приносит счастье? – спросил я, разбивая тишину. Марго улыбнулась:

– Верю. Глупо, да?

– Ну почему же...

– Знаю, что глупо. И все‑таки хочется увидеть хоть раз в жизни. А вдруг правда? – она вздохнула,– Да и красиво, наверное.

Темнело быстро. На небе уже появились первые звезды. В комнате воцарился приятный полумрак.

Невольно я вспомнил вечер на Менигуэне. И лишь сейчас осознал, как много нового привнесла в мою жизнь Марго. Она ведь не ограничилась простым деловым знакомством. Она не только подарила мне мысленное зрение. В ее обществе я, пожалуй, впервые ни на миг не смог забыть о том, что разговариваю с женщиной.

Вот и сейчас она сидела передо мной, слегка склонив голову, глядя на темнеющий край неба, а я с удовольствием рассматривал красивые черты лица, любовался отблеском звезд в ее глазах, притворно‑непослушными локонами волос, мягкой линией губ...

– Алексей,– Марго повернулась ко мне, даже не заметив моего внимания,– я действительно не знала, что Эрик попытается тебя убить.

– Все нормально,– ответил я.

– Это было для меня ударом. И... я счастлива, что с тобой все в порядке.

Она протянула свою руку через стол и коснулась моей.

Легкое прикосновение было волнующим. В ответ моя рука погладила ее запястье. А ее пальцы уже исследовали мой локоть...

Я и сам не заметил, как мы оказались по одну сторону стола. Наши губы слились в бесконечном поцелуе.

– Я счастлива...– шепотом повторила Марго, когда я отвлекся, чтобы стянуть с нее платье. Потом слова стали лишними.

Глава восьмая

Когда я проснулся, Марго еще спала, положив руку мне на грудь. Стараясь не потревожить ее сон, я тихонько освободился, встал с кровати и подошел к внешней стене.

Светало. Ночь еще претендовала на всемогущество, но по едва заметным признакам уже угадывалось дыхание утра. Где‑то на пороге нерешительно топтался новый день – со своими заботами, проблемами, неожиданностями.

Постояв немного, я вернулся к столу и сел в кресло. Допил оставшееся на дне бокала вино. Посмотрел на Марго.

Во сне она чему‑то улыбалась. Обнаженное тело даже сейчас вызывало желание, подстегиваемое сладкими воспоминаниями о бурной ночи. Я отвел взгляд.

Вот ведь как странны пути человеческие.